Я здесь:
  • Ксю Голубева
  • Блог
  • Как воспитать маму Глава 10
4
1

Как воспитать маму Глава 10

Глава 10
(Алёна)
До десяти часов утра я сидела на улице и читала книгу Лавкрафта. Сама не пойму откуда у меня такое желание читать подобные книги. Ведь раньше я презирала этого автора. Я считала, что читать его невозможно. Как-то раз… буквально месяц назад я решила прочитать хоть что-нибудь из Лавкрафта, но меня хватило только на пару строчек. Я поняла, что читать этого автора – ненавидеть себя, а теперь моё мнение служит полной противоположностью тому, что я думала до этого.
Посмотрев на время, я пошла будить Влада. Это оказалось очень тяжело. Эта работа должна цениться сильно, потому что проще мёртвого воскресить, чем разбудить Ламанского.
- Влад, вставай!
- Мама, дай мне ещё поспать, – эти слова меня очень сильно поразили. Я не ожидала, что он так сильно скучает по своей маме. Мне даже стало его жаль. За что этому светловолосому достались такие страдания? Почему этот парень должен страдать? Почему кто-то должен страдать?
- Ламанский, через пять минут продюсер придёт.
- Наташ, мы же вчера репетировали всю ночь. Не надо меня будить.
Опять он не угадал. Что же он никак не попадёт? Что же делать? О! у меня идея. Меня так мама всегда будила. Это, конечно, жестокий способ, ведь нервные клетки не восстанавливаются, но мне придётся это использовать.
- Влад, у нас пожар! – закричала я, как только могла. Думаю, что у меня получилось не тихо.
- Что? Доставай огнетушитель и вызывай пожарных! Я уже бегу.
Я неспешно пришла на кухню. Вскоре прибежал Ламанский. На нём не было лица. Он выглядел так, будто узнал что-то ужасное. В принципе, так и есть. Ничего. Надо было раньше вставать.
- Где пожар?
- Проснулся?
- Где пожар?
- Пошутила я.
- Ты меня своими шуточками в гроб загонишь. Ты с ума сошла?
- Придурок! Меня мама так в садик поднимала. И я не так сильно из-за этого переживала, хотя я страшная танатофобка.
- Кто ты?
- Танатофобия – это боязнь смерти. Я очень боюсь умереть, но иногда мне очень хочется, чтобы моё сердце перестало биться.
- Ты дура? Я уже потерял двух самых близких людей. Ты хочешь стать третьей?
- Влад, тебе меня не понять никогда. Я пережила гораздо больше неприятностей.
- Да? У тебя умерла мать? Или погиб отец? А может, ты едва не умерла из-за котёнка, которого ты спасла из пожара? Или тебя чуть не вытолкнули из окна?
- Хуже…
- Что может быть хуже?
- То, что мой отец – убийца. Ты понимаешь, что он в любой момент может меня на тут свет отправить?
- Ты дура? Я знаю твоего отца. Он любит своих родных и никогда не заставит их умереть.
- Что? Откуда ты его знаешь?
- Он был нашим первым продюсером. Именно он сделал нас звёздами. Благодаря ему, нас слушают все девчонки, кроме тебя. Именно ты стала редким исключением. Ты, как бы, подсознательно ненавидела всё, что сделал твой отец.
- Слышь, недопсихолог?
- Что?
- Мы идём на кладбище к твоим рдителям?
- Конечно. Но сначала накорми меня.
- Сам поешь. Руки не отвалятся.
***
Сегодня я обула сиреневые кеды. Это одни из моих самых любимых. Надеюсь, сегодня обойдёмся без жертв, потому что моих самых любимых уже давно нет в живых.
Я надела свою любимую футболку сиреневого цвета и джинсы. Макияж я решила сегодня не делать. Мы же не гулять идём, а на кладбище.
Выйдя из своей комнаты, я увидела, как Влад разговаривает с фотографией. Как же мне стало его жаль… Этого невозможно объяснить. Всё, что я услышала, заставляло меня расплакаться, но я переборола себя и продолжила слушать.
- Мамочка, не скучай там. Скоро я приду к тебе и познакомлю с моей любимой. Жаль, что ты никогда не сможешь обнять её и сказать, что она прекрасно выглядит. А ты, пап, жди нас. Я очень люблю тебя. Я сильно скучаю по вам. Вы – мои самые дорогие люди на свете. Как же мне вас не хватает. Надеюсь, вам там хорошо. Я очень хочу вас увидеть.
Когда Влад поднял голову на лестницу и посмотрел на меня, я увидела на его лице слёзы. Как же я хотела бы помочь ему. Я должна его утешить.
Я обняла его. Из моих глаз тоже потекли слёзы. В этот раз у меня не получилось  сдержаться, чтобы не заплакать.
- Влад, им там хорошо. Они смотрят на тебя с неба и гордятся тобой. А твоя мама жалеет, что оставила такого парня без матери. Они очень любят тебя и скучают. Я уверена, что им очень хочется тебя обнять и поцеловать.
- Алён, у тебя тоже кто-то из близких умер?
- Нет. Но я очень боюсь потерять их. Я очень люблю своих родных, пока у них бьётся сердце и буду воспоминать их, когда они покинут этот жестокий мир.
- Алёночка, как же я тебя люблю. Если ты тоже бросишь меня, то мне придётся умереть. Самые близкие для меня люди – это родители и ты. Пожалуйста, будь со мной всегда.
- Хорошо-хорошо. Я буду рядом.
- Пойдём?
- Конечно. Нам надо умыться.
- Да.
***
Рядом располагались две могилки. На одном памятнике было написано «Ламанский Станислав Александрович 3 февраля 1972 г – 8 июля 2007 г». Надпись на другом памятнике была похожей «Ламанская Ада Васильевна 7 сентября 1974 года – 11 июля 2007 г»
- Мам, пап, познакомьтесь. Это Алёночка Маркова. Я люблю её так же сильно, как и вас. Алён, моего папу зовут Станислав Александрович, а мою любимую мамулю – Ада Васильевна.
Я не буду рассказывать в подробностях, что там происходило, потому что мне было настолько жаль этих людей, что я пустила слезу сама и не запоминала в точности, что там происходило. Теперь я понимаю, как тяжело Владу жить без самых близких ему людей…
***
Мы пришли в дом вечером. Всё это время мы провели на кладбище. Да-да. раньше я думала, что невозможно столько времени сидеть рядом с памятниками. А теперь мне даже не хотелось оттуда уходить. Настолько я привыкла к этим людям, которых, кстати, я не знаю. Я полюбила их за то, что они родили его. Мне кажется или я действительно влюбилась в него? Похоже, это конец. Это конец моей свободе.
Влад спал в своей комнате, а я не могла уснуть. Мне очень хотелось обнять предмета моей ненависти. Как можно и любить и ненавидеть одновременно одного и того же человека? Наверное, мне просто не понять этого.
Ладно. Позвоню Димке и скажу, что приеду не завтра, а послезавтра. Как же я скучаю по своему чокнутому дружку. С ним так весело, а без него – невыносимо.
***
Я уснула где-то в двенадцать ночи, проснулась снова очень рано. Не в пять, конечно, часов, а около семи. Ламанский всё ещё спит, а я уже бодрствую. Надо ещё кофе выпить для полного счастья.
Я нашла книгу Лавкрафт и пошла читать и пить кофе. Как же мне интересно… а что, собственно, интересного может быть в этой книге? Я меняюсь, не замечая этого. Сама себе удивляюсь. Мои вкусы стали совсем другими. я стала совсем по-другому относиться к людям. Что происходит с Алёной Марковой?
Пока я раздумывала над тем, что со мной происходит, стрелки часов перескочили на три часа вперёд. Уже десять часов. Мне позвонил мой самый любимый человек. На экране высветилась крупная надпись: «МАМА».
- Алло, мамуль.
- Привет, милая.
- Как у тебя там дела? Не нашла мне отчима?
- Нет, конечно.
- Это очень хорошо.
- Зай, как у тебя там дела?
- Всё хорошо, мамуль. Тебе там нравится?
- Ты спрашиваешь? Тут великолепно. Не хочется уезжать отсюда.
- Ты чего? У тебя ещё две недели есть.
- Я знаю. Н они скоро закончатся. Если то, проведённое тут время, закончилось, то эти две недели проскочат незаметно.
- Ясно. Что ты там делаешь?
- Сейчас на пляже лежу, загораю, а ты?
А что я ей скажу? Что мне недавно сделали операцию и я живу на даче? Нет, не надо маму так расстраивать. Она же меня любит. Ещё приедет домой и не отдохнёт по-человечески. А мне этого не нужно. Что же мне придумать?
- А я тут с Владом на дачу к ним приехала. Тут так хорошо. Природа, красота. Никакой цивилизации. Всё такое настоящее.
- Алёночка, а как у вас там с Владиком?
- Я не понимаю, почему меня все пытаются выдать за него замуж.
- Потому что он тебя любит, и ты его полюбишь. Он красавец, музыкант, умный такой.  Он идеален для тебя.
- Мам, я не хочу идеала. Лучше любить негодяя, чем страдать от идеала с его правильностью.
- И ты не считаешь его идеальным. Ты говоришь, что он назойливый, наглый и самый ужасный.
- Да, мам. В этом ты права. Но я никогда в жизни в полюблю его.
- А ты глупая. Ты же по нему уже сохнешь.
- Мамуль, с чего ты это взяла?
- Я же свою дочь хорошо знаю.
- Да, мам. Это наигениальнейшая отмазка.
- Ой, дочь. Мне пора идти в гостиницу. Я тебе позже позвоню.
- Хорошо, мамуль. Пока.
- Пока.
Я отбилась, положила телефон на столик и поднялась в комнату Влада.
Он лежал на своей кровати. Его светлые волосы выделялись на чёрной подушке. Он спал в серых спортивных штанах, что очень красиво на нём смотрится. Мне так и захотелось обнять его и поцеловать. Он такой милый, когда спит.
Я села на кровать рядом с Владом. Он перевернулся на бок. Так получилось, что он был повёрнут ко мне. Я легла напротив него. Какие у него длинные ресницы. Я всегда о таких мечтала.
Мои глаза начали потихоньку закрываться. Вскоре я заснула.
Мне приснился хороший сон. Я увидела маму. Она лежала на берегу Барбадосского моря на розовом песке. Пальцы её ног смачивала вода самого чистого в мире моря. Мамины чёрные волосы были собраны в длинный хвост. Да, мама носит длинные волосы. Ей это очень идёт. Они хорошо сочетаются с красивыми карими мамиными глазами, которые, кстати, в моём сне были скрыты чёрными солнечными очками. На моей любимой мамуле всё было чёрным, кроме купальника. Он был светло-голубым в белый горошек. А ещё, у неё всегда было много завистниц из-за её тонкой аккуратненькой фигурки.
И тут меня разбудил поцелуй в щёку и этот бархатный голос, к которому я, конечно, привыкла уже давно. Парень явно был удивлён, увидев меня рядом с собой.
- Мне, конечно, приятно видеть тебя в своей кровати, но…
- Чёрт! Я заснула?
- Можешь спать дальше. Я не против.
- Дурак! Я пришла тебя будить, а потом сама как-то неожиданно уснула. Сколько времени?
- Много.
- Много – это сколько?
- Много – это много.
- Идиот! Можно как-то поопределённей?
- Три часа дня.
- Сколько?!
- Пойдём завтракать? – спросил он, будучи уже на полу.
- Приколист чёртов! – я со злости бросила в него подушку, о чём вскоре пожалела, потому что часа три мы бросались подушками. В принципе, мы могли бы ещё побеситься, если бы подушки не порвались. Как же я их понимаю. Они специально позволили себя убить, чтобы не мучаться.
Я легла на кровати, как жертва маньяка, убитая подушкой.
- Влад, ты пока готовь ужин, а я прогуляюсь. Давно я на воздухе не была.
- Пойди. Только не надолго. Телефон возьми.
- Какая забота! Прям растрогало.
***
Пока мой мужчина готовил ужин, я гуляла по берегу речки. Интересно, как она называется? Я же даже не знаю, где мы находимся. И это абсолютно неважно. Мне тут хорошо.
Ко мне подошёл какой-то парень. Как ни странно, я его не увидела. Он стоял сзади. И как это обычно бывает, я задала наитупейший вопрос, как в кино:
- Что ты хочешь со мной сделать? – и, как в кино, получила чем-то по голове.
Проснулась я не в уютном домике от приятного запаха еды, которую приготовил Влад, а от неприятной вони и противных звуков, которые издают крысы. Как я здесь оказалась? Что ж?.. это вопрос по-прежнему для меня является загадкой. Рядом сидел какой-то БОМЖ. А напротив стоял высокий статный мужчина с солидной плешью на голове и в дорогом костюмчике.
- Кто вы?
- Что? Сопля! Я знаменитый олигарх Станислав Вениаминов. Ты должна гордиться тем, что находишься рядом со мной. Ты гордишься?
- Горжусь. Какая честь! Всегда мечтала посидеть в одном подвале со Станиславом Вениаминовым. Но должны были быть условия: какой-то БОМЖ и крысы. Всё есть. Только я не понимаю, зачем я вам нужна.
- Девочка, не грузи меня.
- Что вам от меня нужно?
- Бумаги.
- Ого! Краснодарский край настолько суров, что местным Бармалеям от детей нужны бумаги?
- Ты типа начитанная?
- Ну, типа да.
- Бумаги дай.
- Пойдите в магазин канцтоваров. Там на любой вкус их полно. Какие вы хотите? Гофрированную или объёмную, цветную или белую, ватман или А4?
- Ты шутки шутишь? Никто не знает, где ты.
- А я и не надеюсь, что меня будет кто-то искать. Я же знаю, что никому не нужна уже давно.
- Красотка, слушай меня.
- Я вас слушаю. Я вся во внимании.
- Где бумаги?
- Какие бумаги? Я вас впервые сегодня увидела. Что вам от меня надо?
- Я точно знаю, что мои бумаги забрал отец и отдал тебе.
- Кто вам сказал этот бред?
- Твой отец. Он украл мои документы и отдал их своей дочери.
- Извините, но с чего вы взяли, что у меня есть отец? Я его давно не видела.
- Так, я бумаги тоже давно не видел. У меня их уже год нет.
- А я со Шкваловым тогда ещё не была знакома.
- Да что ты говоришь! Тогда где документы?
- Ну не знаю я. Вы меня уже морально изнасиловали. Хватит надо мной издеваться. Меня дома ждёт парень.
- Какой парень? Уже весь город целую неделю на ушах стоит. Все говорят о пропаже девушки знаменитого Владислава Ламанского.
- Я тут уже неделю провалялась? – искренне удивилась я.
Интересно, как же я всё-таки тут оказалась? Я же вышла просто погулять, а очнулась спустя неделю в каком-то подвале. Что со мной сделал этот козёл? Как же нужно меня так ударить, чтобы я ничего не помнила? И почему я пролежала без сознания целую неделю в каком-то бомжатнике? Я не удивлюсь, если на меня тут крысы нужду справляли. Что же мне делать? Как мне отсюда сбежать?
- Станислав, вы отпустите меня? Я хочу домой. Я скучаю по маме.
- Нет. Я тебе тут пожрать принёс. Вы тут пока с парнем пообщайтесь. Разбуди его, если сможешь.
- Я не буду с БОМЖами разговаривать. Это выше моего достоинства.
- Ну как хочешь. Его зовут Игорь. Когда он жил в городе, все девчонки были его. Правда, по нему сейчас не скажешь.
- Вас посадят. Вы абсолютно не честный.
- Конечно, я не честный. Где ты видела честного олигарха?
- Да пошёл ты!
- Я уже собирался идти, но от твоих слов я понял, что мне точно пора сматываться.
Дверь распахнулась, Вениаминов выйдя, закрыл её и оставил меня в раздумьях. Теперь мне есть, над чем подумать. И для этого мне даже кучу свободного времени выделили. Какой же он добрый. Так хочется его за эту доброту в лужу с кислотой окунуть.

 
Комментировать от
или
еще рекомендуем