Я здесь:
  • Ksenia Lein
  • Блог
  • Рецепт счастья Глава 5
12
3

Рецепт счастья Глава 5

Глава 5 Смешать ингредиенты
Я вернулась. Ко мне приходила Маша Суркова. Сейчас я всё расскажу.
- Маша, заходи.
- Отдай мне Лёшу.
- Зачем?
- Он мне нравится.
- Что ты к нему чувствуешь?
- Любовь.
- Что такое любовь?
- Любовь – это чувство.
- Что ты чувствуешь ко мне?
- Ненависть.
- Что такое ненависть?
- Ненависть – это чувство.
- То есть, для тебя, любовь и ненависть – это чувства?
- Да.
- Детка, запутаться не боишься?
- …
- Или уже запуталась?
- Меня к нему тянет.
- Подруга, сколько мне лет?
- Пятнадцать.
- Сколько лет я знаю Лёшу?
- Не знаю.
- Вот. Ты даже таких чисел не знаешь, – сделала я акцент на слове «чисел».
- Я люблю Лёшу, и он любит меня.
- Давай у него спросим?
- Ну, ты же обещала.
- То, что я обещала, ты потеряла. Теперь он мой. Первая любовь – самое крепкое чувство.
На днях я установила интересную систему. Если кто-то звонит в дверь, то всё видно в стене, и рядом есть кнопка, открывающая дверь.
- Ой, Лёша пришёл! Можешь уходить
- Я буду бороться за свою любовь.
- Ты сначала разберись в своих чувствах.
- … - с этим милым молчанием она вышла.
- Мирочка, я уеду на полгода. Мои предки разводятся. Надо помочь мамульке переехать.
- Я буду по тебе скучать.
- Дождись меня.
- Я тебя не дождусь в том случае, если тебе придётся ходить на мою могилку.
- Не говори так. А куда Арина делась?
- Без понятия. Она поехала на похороны своего приёмного отца.
- Ясно. Мирочка, пока. Мне пора. Я буду тебе часто звонить.
- Я тоже.
Но своё обещание он не исполнил. Я об этом потом как-нибудь расскажу.
Мне пришлось достать готическую одежду. Арина пережила своего отца на три дня. Она разбилась из-за него.
Она села в машину и позвонила мне.
- Алло, Мирослава, я уезжаю. Через час приеду.
- Хорошо, Арин. Буду ждать. Пока.
- Пока, – это был её последний звонок.
Они поехали дальше. Белая Волга выехала на встречную, зацепила Ламборджини, на которой ехала Арина, и машину унесло в обрыв.
Тело было настолько обезображено, что мне дали много успокоительного на опознании.
Я зашла в комнату, в которой находилось тело Арины. На каталке была «горка», накрытая белой тканью. Её сдёрнули, и… о, ужас.
- Это она? – спросили работники МОРГа.
- Да, – я заплакала.
Теперь я готка. Чёрные волосы, губы и глаза. Чёрные колготки и юбка. Балетки, наушники, смартфон, бадана, перчатки, пижама, халат, резинки, очки, заколки, сумка… Всё в готическом стиле. Надеюсь, мне этого сделать больше не придётся.
***
По ночному кладбищу иду совсем одна
Мне не очень холодно, и трупам я нужна.
Никто не вспомнит обо мне
С тобой прощаюсь я,
Вскрою вены при свече
При свете фонаря.
Я слушала эту песню в наушниках, лёжа на кровати, когда ко мне пришёл Лёша. Теперь я была равнодушной ко всем и всему. Я нажала на эту кнопочку в стене, и через несколько секунд он сорвал мои наушники.
- Эй!
- Мира где?
- В Джигурде.
- Мира, что случилось?
- Арина погибла.
- Мир, сними всё это и собирайся.
- Я никуда не пойду.
- Хорошо. Тогда мой отец придёт сюда.
- Заткнись. У меня проблемы.
- Какие?
- Мне сказали, что если у меня не будет опекуна, то меня определят куда-нибудь далеко и надолго.
- Мой отец берёт тебя под опеку. Он очень уважал и до сих пор уважает твоих родителей, и решил взять тебя.
- Не стоило.
- Стоило.
- Спасибо.
- Я требую, чтобы ты выбросила готику.
- Слушаю и повинуюсь, капитан Алексей Александрович.
И тут я поняла, что «пришёл тот самый человек, которого я полюбила в десять лет. Я буду с ним, ведь первая любовь – самое крепкое чувство.» - между этими мыслями я доставала свои обычные вещи.
Применяется личность №2.
Я надела голубой воздушный сарафан, шпильки и сделала светлый макияж. Белые тени, бесцветная помада, чёрная тушь. Воздушная косичка, серебряное кольцо и браслет.
- Красивая. Мирочка, ты самая лучшая.
- Ты тоже.
Ему позвонил отец.
- Да, пап.
- Может мне к вам приехать?
- Ну, давай. Так будет лучше.
Через час отец Лёши приехал ко мне. Взрослый человек сорока лет. С голубыми глазами и белыми волосами. В сером костюме, с серым галстуком, в чёрным туфлях. Неважно. Я нажала на кнопку в стене, и мы пошли встречать представительного мужчину.
- Здравствуйте, Александр Ефимович.
- Привет, Мирослава. Тебе Лёша рассказал о моём предложении?
- Да.
- Ты согласна?
- Да. Я очень рада.
- Значит, завтра оформим все бумаги. Называй меня Сашей.
- Мне неудобно. Я вас давно знаю.
- Привыкнешь.
- Чай, кофе?
- Мирочка, сядь. Мы хотим тебе кое-что подарить, – и я села. Из-за удивления.
- От всего сердца. Прими, – произнесли они дуэтом, подавая мне ключи от квартиры.
- Я не могу.
- Мир, мы будем жить вместе.
- Я просто привыкла жить тут.
- Тебе тут всё напоминает об Арине.
- Нет… ну хорошо.
- Я тебя люблю, – он обнял меня и поцеловал в щёку.
- Я тоже себя люблю.
- Моя милая эгоистка.
- Мирослава, где вы познакомились с Ариной?
- Мать моей бывшей подруги – тётя Арины. Нина Сергеевна рассказала ей всё обо мне, и та сжалилась надо мной. Она сама приёмная и не позволила бы мне отправиться в детский дом.
- Тебе очень повезло с опекуном.
- Или не очень, – прошептала я.
- Мирослава, как у тебя с вокалом?
- Всё супер.
- Тогда у меня к тебе предложение.
- Я заинтригована.
- Я менеджер группы «Душевнобольные». Нам нужна солистка. Ты стихи пишешь?
- Да. У меня открылся этот дар после смерти человека, имя которого мне называть не хочется.
- Сочини что-нибудь.
- На крыше дома, на краю
  Находиться я люблю,
  Когда мне грустно и печально
  Поддержки нет совсем моральной.
  Больная я душевно –
  Поставили диагноз верно
  Сброшусь, прыгну, проломлю –
  Такие мысли на краю.
  Испорчу жизнь твою прежде,
  Вопреки твоей надежде.
  Поставили диагноз верно –
  Больная я душевно.
***
А вот и авторитет. Сегодня мы договорились, что Александр Ефимович познакомит меня с группой. Сегодня я надела мини-юбку и топ, как третьего апреля. Я об этом ещё не раз пожалею. Тут появится ингредиент, который я забыла упомянуть – ревность. Куда же без неё.
- Всем привет.
- Здравствуйте, Александр Ефимович.
- Я хочу вам представить новую вокалистку нашей группы. Её зовут Мирослава Алова. Прошу любить и жаловать.
- Привет, Мирослава, – сказала девушка-гитара. – Меня зовут Евгения Майорова.
- Очень приятно.
- Привет. Меня зовут Егор, – подошёл ко мне милый молодой человек.
- Анна Лебедева, – подошла ко мне девушка с барабанными палочками.
А один парень не собирался ко мне подходить. Он смотрел куда-то в область моих ног, но он о чём-то задумался. Руки у него были скрещены на груди. Я решила проявить инициативу.
- Привет. Меня зовут Мирослава, – протянула я ему руку
- … - услышала я тишину.
- Его глючит? – спросила я у окружающих.
- Бывает. Когда он видит красивые ноги или объёмную грудь у девушек начинает зависать, – пояснила мне Аня.
- Кир, не смотри на неё. Она занята, – вмешался мой опекун. – Мирослава – девушка моего Лёшки.
- Привет. Я Кирилл. Очень приятно, – пожал мою руку и пошёл ставить микрофоны.
Странный какой-то.
- Саша, вы не говорите Лёше. Плиз, очень прошу. Он ревнует, даже когда на меня кто-то с фото смотрит.
- Хорошо.
Когда я повернулась ко всем, увидела только удивлённые лица.
- Саша? – хором спросили все музыканты.
- Да. Я взял её под опеку.
Мой телефон весело закричал.
- Алло. Мира?
- Это Санта-Клаус. Кто меня беспокоит?
- Я рад, что у тебя хорошее настроение.
- С чьего телефона ты звонишь?
- У друга взял. Свой потерял.
- Красавчик. Уважаю.
- Познакомилась с душевно больными?
- Да.
- Я ревную тебя к Киру.
- С чего вдруг?
- Он пялится на красивых девушек. Ты не осталась без его внимания. Я уверен.
- Совсем немного.
- Он липнет к девушкам.
- Ко мне он не липнет. По мне, так он очень приятный душевно больной.
- Его отшила любимая девушка.
- Мне это не обязательно знать.
- Для справки.
- Пока, Лёш. Я тороплюсь.
- Куда? – подозрительно спросил Лёша.
- Не ревнуй.
- Пока, моя любимая. Скучаю по тебе, – с этими словами он отбился.
- Мирослава, я поеду оформлять документы на опекунство, а ты общайся с этими психами.
- Хорошо, Саша. Надеюсь, мы подружимся.
- Я тоже.
Саша ушёл.
- Давайте поближе познакомимся?
- Давай. Мирослава, сколько тебе лет, где живёшь, когда уходишь, где ключи оставляешь? Расскажи про себя всё.
- Мне пятнадцать лет. Родителей нет с десяти лет. Всё произошло ужасно. Я подружилась с Лёшей в семь лет. Мы влюбились друг в друга. Часто вместе гуляли. В один ужасный день… Так получилось... Я поцеловала его «по-взрослому». Все соседи были в шоке. Про нашу семью стали ходить ужасные слухи, что родители меня не воспитывают, и у них растёт малолетняя шлюшка. Собирались рассказать родителям, но… - в этот момент по моей щеке протекла слеза, а когда высохла, лицо стало щипать. Я держалась. Я сильная и характер у меня грубый. – они в ту ночь погибли. Я молила Бога, чтобы родители ничего не узнали. Так и произошло, но я хотела всё не так, как случилось. Полгода назад погибла моя Арина. Она брала меня под опеку в десять лет. Ещё вчера…хах…вчера я была готкой, а сегодня я такая. Я кляла всё, говорила себе, что в следующий раз я покончу с собой или из готики меня никто не вытащит. Моя жизнь ужасна.
- Вы с Лёшкой так давно общаетесь?
- Нет. После того поцелуя я увидела его в апреле этого года.
- Когда у тебя день рождения?
- Скоро.
- Когда?
- Четырнадцатого октября. Мне будет шестнадцать.
- Через три дня.
***
Теперь я стала милой, воспитанной и душевной. Но никто бы не подумал, что в той самой душе творится.
Зажарим личность №3. Теперь она моя навсегда… надолго.
Сейчас я сижу дома и собираюсь рассказать о «душевнобольных».
Евгения Майорова – гитаристка группы «Душевнобольные». Ей девятнадцать лет. Учится в Гнесинском училище заочно. У неё нежно-голубые глаза, волосы до талии в длинном хвосте. Брюнетка с бледно-розовыми губами. Носит светлые неброские цвета. Коммуникабельная девушка с дивным характером. Любит рок.
Егор Белявский – клавишник нашей группы. Ему двадцать лет. Учится вместе с Женей. У него карие глаза. Брюнетик со слегка закрученными волосами. Носит чёрный цвет. Любит общение и получает от него кайф, как нарик подзаборный . С мягким характером. Рок не переваривает в отличие от нас Женькой.
Анна Лебедева прекрасно владеет барабанными палочками и педалью на установке. Ей девятнадцать лет. Учится в медицинском институте на хирурга в Москве заочно. У неё серые глаза, волосы до плеч. Рыжая девушка с яркими губами. Носит салатовый цвет, иногда с деталями горчичного. Не любит общение, но ей приходится страдать на пресс-конференциях. Балдеет от .
Странный Кирилл Захаров учится в одиннадцатом классе. Солист нашей группы. У него очень красивый голос. Ему восемнадцать лет. У него ярко-синие глаза и светлые волосы. Любит общение со стройными ногами и объёмной грудью девушек. Хозяйки этого богатства его не интересуют. Любит нашу родную музыку.
Я всё рассказала о своих новых знакомых…
Ко мне приходил Кирилл.
***
- Мирослава…
- Я в тебя давно влюблён.
- Вы все сговорились? Почему я всем так нужна?
- Мне нужно только ты.
Он схватил меня за талию, прижал к стене и начал целовать. Я вырывалась, но он оказался сильнее. Он убрал руки с талии и отстранился от меня, а я скатилась по стене на пол. Мне хотелось плакать от безысходности, но ничего не получалось. Не могла выдавить из себя звука… Я встала и написала ему записку примерно такого содержания:
«Оставь меня в покое. Я выбрала свою судьбу. Моя жизнь чётко распланирована. Я буду с Лёшей. Прости меня. И передай остальным «душевнобольным», что я ушла из группы. Я больше не могу петь.»
- Мирослава, скажи что-нибудь, - он начал дёргать меня за плечи.
Но я молчала. Я потеряла дар речи. Я больше не могу говорить. Я больше не могу петь.
Моё сердце подсказало мне пойти к Маше Сурковой.
Я пришла к ней, но никто не открывал. Я сама зашла в квартиру. И … о, ужас. В комнате для ритуалов я обнаружила Куклу Вуду (в горло были вставлены булавки. Вдруг это я? Фу… не надо думать о плохом!). Я прошла в спальню. Там лежала Маша, обсыпанная таблетками. Рядом лежала записка примерно такого содержания:
«В моей смерти прошу не винить никого. Я люблю Лёшу Иванова. Мирослава Алова ещё настрадается. Теперь она не может говорить. Ми – сучка. Она уничтожила мою жизнь. Пусть мой любимый будет счастлив с этой деспотшей. Я больше не могу страдать.»
Мои руки задрожали. Я вызвала скорую помощь, но Маша была уже мёртвой, когда те приехали.
Ну вот… я виновата в третьей смерти. Маша, что ты сделала?
Я вытащила булавки из горла своей Куклы Вуду… голос моментально появился и я решила набрать номер Кира.
- Алло, Кирилл. Кир. Кир. Кир.
- Мирослава? – проговорил хриплый голос вокалиста очень тихо.
- Я – ещё тише ответила я.
- … - услышала я молчание и начала думать, что ему сказать. Может, извиниться перед ним?
- Кир, прости меня.
- За что? Это я должен извиняться.
- Нет. Я была груба с тобой.
- Я не должен был навязывать свои чувства.
- Кир, я виновата. Не бери в голову.
- Мирослава, что ты написала мне тогда о группе?
- Я голос потеряла. Оказалось, что на меня наводила порчу одна девушка, а потом свела счёты с жизнью.
- Кто это?
- Мария Суркова.
- Это же сестра Егора…
- Что?
- Егор… Егор, Машка покончила с собой, - услышала я голос Кира горазда громче, чем обычно.
- Милая, я позже тебе перезвоню, - его слова были наполнены нежностью и любовь. Он отбился.
Я поехала домой, после того, как Машу забрали в МОРГ. По дороге я начала думать о смерти. Мне стало очень жалко Суркову. Глупая… Зачем?
- Неужели, он искренен… его чувства искренны. Он правда влюблён в меня?.. Ага. Размечталась!.. Ну мало ли? Вдруг… Ми, перестань нести себе чушь, - начала я разговаривать с собой. Я подошла к цветам, которые подарил мне Кир. Постояв рядом с ними, я услышала стук в дверь. Я открыла. Пришёл Лёша.
- Мирочка, привет, - в хорошем настроении пришёл мой милый. Ничего… сейчас я тебе его испорчу.
- Привет, Лёш, - своей грустью я испортила ему настроение.
- Мира, что случилось?
- Помнишь Машу?
- Да. С ней что-то случилось?
- Она свела счёты с жизнью из-за тебя и навела на меня порчу.
- Нельзя так говорить про мёртвых.
- Милый, это правда, - и я рассказала ему о записке Марии и Кукле Вуду.
- Не переживай. Всё будет хорошо, - он обнял меня и заглянул куда-то глубоко в мои зелёные глаза. Бог ты мой, у него нет глаз. У него два глубоких синих озера.
- Я тебе верю. Жалко глупую. Дурочка.
- Мир,..
В моём телефоне заиграл тяжёлый рок, а у Лёфыка округлились глаза от удивления, что его девушка слушает такую музыку.
- Алло.
- Привет, милая.
- Давай договоримся, что я для тебя буду просто Мирославой?
- Как скажешь, так и будет.
- Ты что-то хотел?
- Да. Я очень хотел услышать твой голос.
- Извини, я сейчас не могу говорить. Я перезвоню.
- Хорошо. Пока.
***
Он отбился.
- Кир, что случилось? – спросила Женя.
- Ты хорошо дружишь с Аловой?
- Да. Мы с ней – лучшие подруги. А что?
- Как она ко мне относится?
- Она называет тебя милым другом… но…
- Она меня не любит.
- Кир, ты в неё влюбился?
- Как мальчишка.
- Сколько раз ты влюблялся?
- Это первый. Я уже подумал, что забыл её, но она влезла в мою жизнь вновь. Жень, что мне делать?
- Давай погуляем и подумаем?
Они пошли в парк. Всюду были жёлтые листья. Октябрь. И встретили гадалку.
- Милок, ты влюблён, - схватила за руку Кира тётка.
- Ну и что?
- Твою возлюбленную зовут Мирослава… Алова.
- Интересно. Я буду с ней?
- Да. Но недолго.
- Сколько?
- Один год.
- Когда это будет?
- Через три года.
- Как это произойдёт?
- Через полгода её любимый уедет. Он заведёт там семью с ребёнком. Она будет убиваться, а ты – успокаивать. Вы будете вместе год. Потом тот вернётся. Она забудет про тебя. Хотя дело у вас будет идти к свадьбе.
- Печально… спасибо. – он достал 100$ и отдал тётке-гадалке.
- Кир, что ей от тебя надо? Почему ты сияешь? – спросила Женя, когда гадалка ушла.
Он реально сиял… нет, он сиял нереально.
***
Четырнадцатое октября. Я пришла на очередную репетицию. Все вокруг были с улыбками и подарками.
- Что случилось? – весело спросила я у душевнобольных.
- У тебя день рождения.
- Серьёзно? А какое сегодня число?
- Четырнадцатое октября.
- Блин. Я за… - на мои глаза опустили знакомые холодные руки, - Лёша?
- Да. Мирочка, я заказал для тебя кафе милая. Можешь приглашать до ста сорока двух человек.
- Спасибо, Лёш.
- С шестнадцатилетием тебя. – сказали все хором.
Мне подарили кучу всего.
Женька подарила диск с рок-музыкой (у нас с ней вкусы совпадают). Аня преподнесла мне браслет из белого золота. Егор подарил мне электронную книгу. А Кир исчез, и я не смогла его найти, но смогла услышать.
- Моё сердце разорвано тобой
  На мелкие частицы
  Душевно я больной
  Виски бы напиться
  Зашить не берётся
  Ни один портной
  Сердце расползётся
  От любви такой
  Без тебя я жить совсем не могу… Мирослава, с днём рождения. – услышала я голос Кира.
- Захаров, надо поговорить.
Они вышли на разборки, и я побежала за ними.
- Оставь мою Миру в покое.
- Я люблю её…
- Ноги. Ты любишь её ноги. Мира – моя первая любовь. Мы с ней вместе девять лет.
- Ты всё равно её бросишь, а я буду играть для неё главную роль, роль жилетки. Ты хочешь чтобы ей было плохо?
- Да. Я скоро уеду, но я буду верен ей.
- Бла-бла-бла. Ты заведёшь там семью, и у тебя будет ребёнок, а мы с ней поженимся.
- Откуда ты знаешь, какая судьба нас ждёт?
- В хрустальный шар заглянул.
- Она моя. Она была моей, есть моей и будет моей. Ты меня понял?
- Нет. Ми моя. – Лёша со злости схватил Кира за горло.
- Осёл, до тебя долго доходит? Мирка моя.
- Лёш, не надо. Ты же его задушишь, - я убрала руки Иванова и поместила в исходное положение.
- Мир, кого ты выбираешь?
- Что?
- Кто тебе больше нравится?
- Лёша… свинья…
- Можешь никого не выбирать. Если тебе никто не нравится…
- Я тебя бросаю. Мне надоело, что ты всё время меня унижаешь. Чтобы показаться крутым устраиваешь соревнования «Кого выбирает Мира?» Мне это порядком надоело.
- Не угодил принцессе. Я за ней с семи лет бегаю, ей что-то не нравится.
- Мне сугубо фиолетово твое мнение обо мне.
Я побежала и сломала каблук, потом сняла туфли и помчалась босиком.
- Мирка, стой, - но я не думала его слушаться его и только ускорила бег.
Я поймала такси и поехала домой. Собрав все вещи, я поехала на вокзал. Этот Лёша оказался всесильным. Мне не продали билет в Москву и даже в какой-то Мухосранск. Мне сказали, что под подпиской о невыезде. Был только один выход, ночевать на вокзале.
Я стояла в красивом жёлтом платье, на высоких шпильках и в белой куртке. Мои волосы развевал этот тупой ветер. Ко всей этой красивой картине добавилось эмоциональное звукосопровождение тяжёлого рока.
- Алло, - нервно ответила я.
- Мирослава, куда ты умчалась?
- Я не буду ни перед кем отчитываться, - сказала я, не поняв, что разговариваю с Александром Ефимовичем.
- Мирослава, - повысил голос мой опекун.
- Я сведу счёты с жизнью и никто меня не остановит.
- Не говори глупостей. Что случилось?
- Ваш сын довёл меня до белого каления и думает, что это нормально. Он выставляет меня шлюхой перед людьми.
- Он получит…
- Очередную дозу кайфа от того, что доставил мне боль.
- Можно вопрос?
- Валяйте.
- Куда ты собралась ехать?
- В Москву. И мне плевать на школу, - я отбилась.
Около меня тёрся котёнок. Такой хорошенький. Я купила ему Wiskas. Я очень люблю животных. Я идеальна. Не будь я шлюхой, можно было бы замуж взять.
- Как тебя зовут?
- Мяу.
- Никак? Печалька.
- Мяу.
- Я назову тебя Виталиной. Ты же девочка?
- Мяу.
- Вот и славненько, - с этими словами я взяла свою новую подругу на руки.
- Ми, - услышала я знакомый голос и поспешила убежать с Виталькой.
- Ми, - он схватил мой чемодан. Но там нет ничего важного, поэтому я пошла дальше.
- Ми, не заставляй за тобой бегать.
Я шла, не поворачиваясь. В моих руках мурлычет подруга, за мной идёт Захаров и тащит мой чемодан. Что может быть романтичней? Против меня начал дуть ветер. Я повернулась и пошла задом. На моём лице была дикая улыбка, которая сводила с ума Кира. Я изредка поворачивалась, чтобы не упасть. Кир бросил чемодан и побежал по мне.
- Захаров, ты охренел? У меня там золото, - с той же улыбкой прокричала я ему, не подозревая, что привлеку беззубых гопников.
- Детка, говоришь, там золото?
- Ну да.
- Поделись.
- С каких таких пор наши родные гопники стали носить золотые браслетики? – с удивлением произнесла я.
- Малышка, не нарывайся.
- А то, что? Шкурками от семечек заплюёте?
- Твой Захаров тебе не поможет.
- Смешно… Во-первых, он не мой, во-вторых, я занималась борьбой, в-третьих – дзюдо, а в-четвёртых тхэквондо.
- Ещё скажи, что ты слушаешь рок.
Мой мобильник стал разрываться от этой музыки.
- Алло, милый. Я же сказала, что не хочу тебя видеть и слышать. Хватит отравлять мою жизнь. Крысиный яд – не выход из ситуации. Я тебя ненавижу. Ещё один звонок и тебе станет плохо. Я вытащу твои кишки через горло, натяну на уши, засуну в нос и вытащу через глаза. А когда разыграется аппетит, я поджарю селезёнку с мозгом и употреблю. Пока, милый. Удачи в личной жизни, - таким образом я заставила гопников пойти в кусты и про… неважно.
- Ми, ты умница.
- Захаров, иди сюда.
Он уверенно подошёл ко мне, не понимая, какой сюрприз его ждёт. Мы прошли к лавочке.
- Виталька, погуляй, но далеко не уходи.
Я подсела к Киру. Обняла его. Он пытался что-то сказать, но я приказала ему молчать. Я запустила руки в его светлые волосы и поцеловала. Мы целовались долго. Но моей новой подруге надоело гулять и она прыгнула на мои колени с мощным мяуканьем.
- Виталина, ты кушать хочешь?
- Мяу.
- Твоя? – спросил Кир у меня, глядя на мою кошку.
- Мяу. МУР-МУР-МУР.
- Какую умную подружку я себе отхватила.
- Я хотел кое-что спросить.
- Я первая.
- Давай.
- Ты можешь сыграть моего парня перед этим мудаком? Поцелуйчики, обнимашки, ласковые словечки. Чтобы всё было в ажуре.
- Я хочу тебе кое-что рассказать.
- Валяй.
- Моя знакомая сказала, что Лёша скоро уедет, заведёт себе жену, ребёнка. А ты будешь убиваться. Потом мы будем встречаться, но через год ты меня бросишь ради своего мудака.
- Что за знакомая?
- Гадалка. Ни разу не ошиблась. – соврал он.
Значит, у нас такая судьба. Мы не вольны выбирать.
- Да.
- Мира, - чья-то холодная рука дотронулась до моего плеча.
- Я всё тебе сказала. Кирюш, ты не видел Витальку?
- Она тут.
- Господин-высокое-самомнение, не смейте подходить ко мне. Иначе, я сделаю всё, что обещала.
- Я люблю тебя за твою доброту.
- Не смейте меня любить. У меня новый парень. Мы любим друг друга. У нас всё в ажуре.
- Вспомни то, что ты сказала мне в тот день, когда погибли твои родители.
- Я помню. Именно поэтому говорю тебе всё это. «Ты меня любишь. Я тебя люблю. Но мы не можем быть вместе.» - вспомнила я летний день, в который стала сиротой.
- Можем и будем. А не то…
- А то что? Угрожать будешь? Задушишь?
- Да.
- Я тебе говорила, что не держусь за жизнь. Это был тот день, когда я подслушала твой разговор о Кирсановом. Ты помнишь? Нет? Ну, иди, вспоминай.
- Дура. Кирюша, что ты молчишь?
- Я не дам ей умереть. Она будет жить.
- Детка, где золото? – подошли те же гопники.
- Милые мальчики. Чрезмерное употребление семечек вредит вашему мозгу. Он деградирует. Вы себя ведёте крайне не эстетично, за что можете получить этим милым каблучком по черепушке. Она проломится, и мозга больше не будет. Также я могу сделать с вами то, что обещала этому молодому человеку по средству сотовой связи. Могу напомнить. Ой, вижу, что вы меня совсем не понимаете. Я вас отпускаю, мальчики. Кстати, браслетики носят девушки, а вам ни к чему.
Они ушли.
- Ну, ты их обработала. – сказал Алексей Александрович.
- Я попросила бы… шёпотом и на «вы».
- Мир…
- Мирослава Витальевна Алова.
- Мир, прости дурака.
- Нет.
Он достал лезвие из кармана и собрался резать вены. Я отобрала и выбросила далеко и надолго.
- Беспокоишься? Или кровь боишься?
- Будет немного неприятно, если ты сдохнешь на моих глазах. Мне уже приходилось видеть смерть Маши, а я уже не могла ей ничем помочь.
С этими словами я пошла с Виталиной за мороженным. Но за своим «золотом» я не вернулась. Выбросила телефон… точнее, разбила. Потом я пошла домой. Классная днюха.
А главное, эмоциональная.
Есть люди, которые никогда не поздравят. Мои родители остались для меня молодыми. Сейчас я представлю, как они могли бы выглядеть. Мне захотелось расплакаться, но у меня давно не получалось этого. Я пошла и включила тяжёлый рок. Он меня успокаивает. Я уже вернулась. Спокойной ночи. Завтра я расскажу новую главу своей жизни.

Комментировать от
или
еще рекомендуем