Я здесь:
  • Иван Рэрли
  • Блог
  • Семь писем о любви, грехе, соблазнах и вожделениях
0
83

Семь писем о любви, грехе, соблазнах и вожделениях

null

ДУХИ АДА


Есть всего три воплощения человеческого Духа: Вера, Надежда, Любовь. Из поколения в поколение передаются истории Христа, Элоизы и Абеляра, Гамлета, в которых, мы, сегодня, и наши далекие предки едины в чистоте и силе своего чувства, ибо Бог есть страсть.



МАРИИ – ЖЕНЕ


От автора

Для меня всегда будет загадкой почему Шекспир скрупулезно выискивавший в истории человечества проявления трагического прошел мимо или, быть может, не заметил уникальную, будто бы специально написанную жизнью для драматурга судьбу Элоизы и Абеляра . Она не может не потрясать . Но , как не удивительно , до сегодняшнего дня остается известной лишь ограниченному кругу ценителей филологической старины или изысканных эротических удовольствий . Ознакомившись с ней , я не мог не попытаться донести ее до современного читателя .
Но как? Почти всё, что написано как самими Элоизой и Абеляром, так и о них - написано на латыни академичным сухим языком. Схоластические философские битвы , окружавшие Абеляра , в результате которых он чуть не попал под инквизиционный трибунал , сегодня абсолютно не актуальны и воспринимаются как причуды средневекового сознания .
Что остается? Страсть. История страсти. Взлеты, падения, борьба за выживание Любви.
Мне показалось, что наиболее полно передать ее можно в форме исторической фантазии. Основываясь на реальных биографических фактах, сохранившихся письмах, документах. Но, не просто воспроизведя их, а наполнив чувствами, страданиями, метаниями страсти.Всему этому почти идеально соответствует эпистолярный жанр . Где как не в письмах в то далекое время , могли люди высказаться наиболее полно, наиболее искренне? Пожалуй, только на исповеди у священника. Абеляр как раз и был священнослужителем. В своих письмах Элоиза и исповедовалась ему. Они перед вами .
Впрочем, все это события второй части жизни «безмерно влюбленных». Первая же, до краев была наполнена самыми невероятными сюжетами. Вот их более чем краткий, протокольный перечень. Страшное своей правдой либретто.


Элоиза встретилась с Абеляром когда ей едва исполнилось 14 лет . Он уже тогда был одним из известнейших философов средневековой Европы . Элоиза же до этой встречи воспитывалась своим дядей парижским каноником Фульбером . Воспитывалась совсем неплохо . По всей Франции шла слава об ее образованности . Но « нет предела совершенству» . Восхищенный успехами племянницы , Фульбер уговаривает Абеляра стать учителем Элоизы . Учителем с самыми широкими полномочиями . Как писал сам Абеляр : « он поручил не только наставлять , но и наказывать девушку , в тех случаях и по своему усмотрению , если она вследствии ленности или непослушания заслуживает поощрения розгами». Абеляр не стал противиться , но к его удивлению , срабатывавший до этого всегда безотказно метод привел к неожиданным результатам . Элоиза не только не обижалась на своего наставника за наказания , но относилась к розгам с таким рвением , что Абеляр вынужден был впоследствии признаться: «не гнев учителя , а любовь побуждала меня почаще приговаривать ее к наказаниям и приводить их в исполнение» . То , что рукою Абеляра двигала отнюдь «не педагогическая целесообразность», а чувство страстной любви , вскоре догадался и Фульбер . Спасаясь от его гнева Абеляр перевозит воспитанницу к своей тетке Дионисии в Бретань . Там , юная беглянка рождает сына - Астролябия . После возвращается в Париж , и уступая настойчивым просьбам дяди Элоиза вступает в брак с Абеляром , обвенчавшись с ним в одной из парижских церквей .
Но здесь случается «но» , одно из многих , преследовавших эту влюбленную пару всю жизнь . Их брак , по договоренности Абеляра с Фульбером , должен был оставаться в тайне для того , чтобы Абеляр мог беспрепятственно продолжать чтение своих лекций в кафедральной школе Парижа . Однако Фульбер , пытаясь восстановить доброе имя Элоизы , нарушает этот договор. В ответ на такое вероломство , Абеляр вновь увозит Элоизу из дома и временно помещает ее в женский монастырь Аржантейль , где она воспитывалась в детстве . Фульбер вне себя от гнева. Он решает , что Абеляр насильно постриг Элоизу в монахини для того ,чтобы она уже никому не досталась кроме него . Рассерженный дядюшка подкупает наемных людей , приказывая им изувечить Абеляра , оскопив его. Потрясенная произошедшим, Элоиза добровольно остается до конца своих дней в Аржантейле .
И на волю летят письма...


Письмо первое - Невинность
Аржантейль , апрель 1139 года

О, мой любимейший ! Бог свидетель , что я никогда ничего не искала в Тебе , кроме Тебя самого . Я желала иметь только Тебя , а не то , что принадлежать Тебе . Я не стремилась ни к брачному союзу , ни к получению подарков и старалась , как ты и сам знаешь , о доставлении наслаждений не себе , а Тебе и об исполнении не своих , а Твоих желаний. И хотя наименование супруги представляется более священным и прочным, мне всегда было приятнее называться твоей подругой, или, если ты не оскорбишься - твоею сожительницей и любовницей. Я думала ,что чем более я унижусь ради Тебя , тем больше будет Твоя Любовь ко мне и меньше я могу повредить Твоей выдающейся славе . Так оно и случилось . Но видно, делая угодное Богу , мы всегда немного заигрываем с Искусителем.
Когда я сама по Твоему приказанию сменила без промедления одежду, а вместе с нею и душу, я показала этим, что Ты единственный обладатель как моего тела, так и моей Души. Но мне до боли не хватает Тебя! Все есть вокруг, но нет Тебя.
Здесь, в тиши раздумий, я все чаще и чаще осознаю, что Ты наполнил меня и окружающий мир. Этот мир не выдумка . Я умею придумывать жизнь и жить в ней , как никто другой , но я не научилась быть счастливой в нем . Сестры пытаются убедить меня в том , что Ты , возлюбленный , - только бред , пустая фантазия , плод еще не оформившегося девичьего сознания .
Мне же смешно и жалко их. Ничего , ничего они не знают . И, наверное , уже не узнают в жизни .
Я отдала себя целиком в Твои руки , в Твое безраздельное владение , в рабство Твоих чувств и желаний. Но был ли это промысел Божий или слабость , моя игра с Дьяволом ?
Кто я сегодня? Мумия страсти, истекающая понапрасну ее соком?!...
О, мой любимейший! Мало того, что моя любовь ( вот ведь что удивительно!) обратилась в такое безумие, я сама отняла у себя всякую надежду на то, к чему стремилась.
Зачем Господь наградил меня этой дырой, в которую проваливаешься как в бездну ? Испытание, да, друг мой, испытание. Покаюсь тебе - не помогает дисциплина . Нет никакого смысла стегать себя даже семихвосткой . Так и видишь эти злые , колючие глазки , слышишь его бесовский хохоток . Дисциплина ? Мое нудное ежевечернее развлечение - бледная постоянно исчезающая тень наших безумств. Сестра Корнелия говорит , что и плетку держу я как - то особенно нежно , и мои груди стоят задиристо , и соски на них напряженные , - все ждут Твоих губ , любимый !
Я - все та же, вечная твоя девочка, с гладеньким животиком, пухлыми губками и маленькой дырочкой внутри , которую надо осторожно растягивать . Как мне хочется снова ( Господь ,прости меня , грешную! ) ощутить как твой символ власти надо мною снова пронзает меня насквозь , и снова я закричу и забьюсь , вскочив на Тебя , насаживая себя все глубже и глубже , ощущая как твоя огненная плоть живет во мне, как наступает долгожданный миг...
Блеснул же он впервые, тогда, почти в младенчестве. Неужели я родилась такой, или Дьявол только примеривался ко мне, смотрел со стороны ?
Тебе, единственная Любовь моя, духовнику моему, своему Господин, а вернее Отцу, исповедуюсь.
Из раннего детства - почти ничего не помню. Кто - то прикасается к моей спине смеется, целует в губы и щек. Блестящий, слепящий свет: то ли солнечный луч, то ли свечу поднесли слишком близко . Неразличимо . Тепло , уютно , спокойно и ярко .
Первое же впечатление, что оставила во мне моя детская память - мальчишеская попка, выставленная прямо перед моим носом. Исцарапанная, вся в рубцах , принадлежащая моему восьмилетнему брату Маэлю . Предмет, между прочем , моей острой зависти .
Открою тайну, о которой, быть может, ты уже догадался сам. Никогда, ни тогда , ни позже, ни с тобой, ни сейчас , - я не ощущаю себя существом преимущественно женского рода . Мальчишеское всегда привлекало , манило меня... Дьявольская усмешка? Но это существует, это есть, бесценный мой, и я не могу солгать …
Об отце в нашей семье не говорилось. Его просто не было. Мной и Маэлем целиком заправляла мать наша Геринда, да еще появлялся изредка, как солнышко на ненастном небе, ненавистный так уходе за нами воспитании грузная, крикливая и краснорукая старуха Мероя. Злости в ней накопилось на десятерых ! Сразу ж, при появлении в нашем доме она взяла за правило чуть что, сечь нас с братом за дело и без него, а чаще всего просто так - для остраски ! Тяжелая у нее была ручища! С одного удара кожу до крови рассекала. Ударов меньше пятидесяти никогда не бывало ...
Но это было позже. В младенчестве моем, я чуть ли не каждый день наблюдала как Мероя «воспитывала» брата. Он, если ты помнишь , старше меня на четыре года . Мерзкая старуха нарочно заставляла смотреть его очередную порку , приговаривая гнусаво: «Вот, что бывает когда мальчики не слушаются, когда мальчики шалят...»
Я смотрела. И не испытывала страха. Наоборот, мне очень хотелось быть на месте Маэля, самой попробовать острую боль, узнать смогу ли я переносить муки по - мужски мужественно, стойко.
Я так живо представляла себя растянутой голышом на лавке - холодной, шершавой, занозистой, так явно и сильно ощущала Мероины удары, даже чувствовала холодные, быстро сжимающиеся капельки крови ,- что со мною, поверишь ли , Палатинус мой ученый, уже тогда в младенчестве случался тот самый Миг !
Удивительного здесь ничего нет. Мероя , как и все деревенские женщины , любила не только стегать , но хвастаться своими питомцами . Соберутся дворовые и она тут как тут с нами . Разденет - стоим как жеребцы на продажу : ощупывают нас взглядами , оценивают. Хорошо бы только это. Едва мать наша Геринда отправлялась в очередное «путешествие» ( сейчас - то я ее очень хорошо понимаю, что без этих «путешествий» она бы просто сошла с ума ) , Мероя , придравшись к чему - ни будь «нестрого» наказывала нас - снимала одежду , и так мы ходили до тех пор , пока мать наша не возвращалась из своих «странствий» .
Хорошо еще, что забавы такие приходили Мерое на ум летом . А так ничего . Голые ,так голые. В этом есть и своя прелесть. Я с удивлением, каким - то глубинным сладостным чувством рассматривала тело Маэля , залезала взглядом в его самые потайные , самые стеснительные уголки. Брат же , видя внимание к нему краснел и смешно закрывал руками свой «мужской жезл» .
Мерое и этого оказалось мало. Она стала приучать нас к младенческому греху . Я и сегодня не могу понять эту загадку простолюдинов . Истовая набожность - и полное забвение в своей жизни заповедей. Конечно, младенческий грех - не редкость. Я помню Твои рассказы как то же самое делал с тобою брат Доменик, и вся ваша Сент - Галленская обитель только и занималась «воспитанием у мальчиков крайней плоти». Но у вас все было как - то нежнее, приятнее что ли . Мероя же хватала меня своей ручищей и терла , терла бы старалась вырвать эту горошину совсем , навсегда лишить меня способности чувствовать и любить . Вот это - то я и воспринимала тогда как истинное наказание , как кару за мое посягновение на мальчишеское .
Позже , гораздо позже уже здесь , в Аржантейле , я поняла , что все проделки Мерои не плод ее безумства , а одна из сторон человеческой натуры , совсем не маловажная . На меня снизошло прозрение . Я сама , все мои подружки и дома и здесь прячемся от себя , играем в неведение. Но всегда все одержимы (опять, опять, любимый мой, вижу усмешку наглую искусителя ! ) желанием выказать друг другу какую - ни будь злую шутку , сотворить пакость , оговорить или оклеветать, всячески мучить один другого , чтобы затем кинуться в объятья с удвоенной , утроенной любовью . Такой закон мучительства и любви начинает действовать уже в самом нежном возрасте. Хорошо помню, что никогда не могла быть искренней с девочкой, которая перед этим не издевалась бы надо мною. Да только ли девочка ! Уже в школе я страстно желала ласк тех сестер, которые назначали мне наказания чаще и секли строже.
С возрастом я убедилась, что такие взаимные мучения и ощущения страданий всегда несут не только боль, но и немалое наслаждение. Оно состоит не только в собственном переживании , но и в том , чтобы углубляться , погружаться , сочувствовать страданиям других . Вот тогда ( а было мне всего 10 лет - похвали свою умненькую девочку ! ) я вывела для себя формулу , которой следовала затем всю жизнь :
Люди причиняют страдания, чтобы сочувствовать им ,
чтобы иметь возможность самим ощущать их.
Для Тебя новость? Просто, живя так, мы не успели поговорить об этом .
Да и надо ли было?
Вернемся , однако к моему младенчеству , возрасту невинности , возрасту накопления вины и наказания .
Мальчишеская попка.
Вот вся моя младенческая вина, вот все мое пожизненное наказание . Всегда , не только мною , этой части тела были воздаваемы особые почести . Разреши напомнить Тебе , любимейший мой, что не кто - ни будь, а греки посвятили Венере храм под именем Venus Kallipyge - красивая попка . Извини , высечь некому Твою невнимательную ученицу . Красивое седалище . По преданию поводом к построению храма , послужил спор между двумя сестрами на извечную тему : чей зад лучше ?
Меня же возбуждает, как Ты понимаешь, до дрожи, до спазма, до проваливания руки в ненасытную бездну - не женская, а только мальчишеская попка - округлая, налитая, поджарая, обязательно со следами порки на ней .
Я только сейчас стала постигать то, что со мною происходило и происходит всю жизнь. Сколько я перивидела девчоночьих, девичьих , женских поротых и непоротых , говоря языком классическим - седалищ . Ты же знаешь , что Мать Тереза постоянно нас приобщала к Божественной благодати на кресте ! И никогда, понимаешь, милый мой Палатинус , никогда во мне ничего не вспыхнуло , не зашевелилось.
А увижу мальчишескую заднюшку, внутри все так и поет, екает, горит: высечь, высечь, высечь...
Дьявол опять. Дьявол играет. А может быть я? Я и есть Дьявол ( Господи, прости, меня грешную. До чего договорилась. Спаси и помилуй ! )
И все же...
Разве не говорил нам Господь: «Истреби зло из среды себя» или «Кого люблю , тех отмечаю и наказываю», и еще : « Розга дает мудрость».
Его. Его. Пророческие слова.. Да и ты, единственный мой, в своей «Истории» писал бесстрашно, что наносил мне удары ( разреши мне взять Твои слова, мне сладко переписывать каждую букву, каждую черточку, написанную Тобою ) :
« наносил удары не в гневе, а с любовью, не в раздражении, а когда мы оба были охвачены страстью».
Прощай, единственный мой. Я сейчас отнесу это письмо и сожгу его. Пусть в огне, едином , не раскрытом философами веществе, вновь соединятся и отдадут тепло наши Чувства . Аминь .

Письмо второе - Искушение
Аржантейль , сентябрь 1139 года

Своему единственному после Христа и его единственная во Христе.
Возлюбленнейший !
Я не могу не общаться, не жить с Тобою, хотя - бы в этих письмах . Это так мало и так много, так огромно для меня . Каждый раз кажется , что больше нет слов , чтобы сказать то, что чувствую . Как передать через бумагу интонацию , звучание голоса , когда я говорю Тебе то, что Ты читаешь ? Читаешь? Но если мы соединились навечно душами то ты же слышишь меня, любовь моя?!
Слова мои все те же, но именно голос раз за разом приобретает все новые и новые оттенки звучания. Если бы Бог дал мне на то волю и талант, я бы говорила бы с Тобой лишь через музыку. Только она может передать Тебе хоть частичку моих чувств, нежности и желания, с которыми я живу каждый день, каждую ночь, каждый час, каждую секунду. Мне плохо без Тебя. Хочется снова и снова становиться Твоей капризной девчонкой, дерзкой , непослушной , топать ножками и повторять, всхлипывая и плача : « Я не хочу так!».
Не представляю, что бы случилось со мною, если бы не было бы Тебя. При всем том внешним, что происходит со мною в последнее время ( до Тебя , наверное , уже дошли вести о моих трудах и победах ), у меня было бы состояние выпадения из жизни, ощущение своей ненужности ; страшное , страшней чем страх смерти , незавершенности и недосказанности . Я не преувеличиваю . Внешнее всегда остается только внешним . Не более .
Ты, Палатинус , мой бесценный дал мне самое сокровенное знание - научил создавать себя для себя . Разве после этого любые жизненные невзгоды не покажутся комариными укусами ? А наша разлука фантазией , придуманной нами самими , чтобы испытать себя .
Смотря на образ Спасителя, понимаю ясно , что Тебя соединяла со мною не столько дружба, сколько вожделение, не сколько любовь , сколько опьянение страстью . Когда все прекратилось, чего Ты желал , исчезли и те чувства , которые Ты выражал ради этих желаний .
Если уж я лишена возможности лично видеть Тебя, то по крайней мере подари мне сладость Твоего образа, являйся мне. До сих пор я видела , что я много значу в Твоих глазах : ведь я исполнила все ради Тебя и продолжаю повиноваться во всем . Знай , не сохранила ничего , кроме счастья быть и теперь целиком Твоей . Я хочу, чтобы ты всегда помнил : мое желание Тебя безмерно, ненасытно. Все чаще мне становится страшно от этой ненасытности . Все чаще я понимаю , что ее может удовлетворять только безумной , поистине дьявольской ( Господи , прости , спаси , и помилуй ! ) нежностью и страстным стремлением раствориться , слиться телами . И Ты , Петр , показал мне , что эта пожирающая ненасытность может быть удовлетворена только розгой .
О, сладкая розга желания!
Как восхитительно, головокружительно было сбрасывать перед Тобою , Твоим внимательным , изучающим взглядом шуршащую, тяжелую материю . Являть себя Твоему взору .
Быть нагой перед Очами Бога.
« По чистоте моей предстать пред Очами Его ».
Разве есть большее для девы ? Не это ли ее самая потаенная мечта? Сказать перед Розгой мужчины - повелителя: « Я чиста в Очах твоих...» И не лечь, а вскочить , оседлать воспитательную скамейку .
« Были оба наги и не стыдились...»
И принять жгучие Розги: « драгоценна будет кровь пред Очами Его.
Мужчина - повелитель. Ты и был всегда таким, любимейший . Кто даже из царей или философов мог равняться с Тобою в славе ? Какая страна, какой город не горели желанием увидеть Тебя? Кто, спрашиваю я, не спешил взглянуть на Тебя, когда Ты появлялся перед всеми и не провожал Тебя напряженным взглядом, когда Ты удалялся ? Какая замужняя женщина или юная дева не томились в Твоем отсутствии, не пылали страстью в Твоем присутствии? Какая королева или владетельная дама не завидовала моим радостям или моему браку?
А сейчас я в одинокой, холодной постели сгораю Любовью к Тебе. Сгораю и не жалею об этом . Хочу быстрей , ярче сгореть , ибо не было в моей жизни ничего более значимого , чем Ты , мой Мужчина - Повелитель !
Как жестоко обращается с нами судьба ! Я снова здесь, в Аржантейле , там , где зародились мои грезы о властном , сильном Повелителе. Даже келия та же, то же распятие, тот же Святой Крест, на котором меня воспитывали еще девочкой. А сейчас , уже по моей собственной просьбе , секут мои прелестные воспитанницы : Ивонна , Эсфирь и Флорентина . Правда красивые имена ? А попки какие! Ты бы не устоял, вкровь сразу же излупил . Округлые , налитые - спелые яблочки . А личики...Зацелуешь...
Секу и я их, бедняжек, конечно, вдоволь ( а, разве , учитель мой , аббатисе не положено быть строгой ?) , злость отвожу , но не Душу . Душа Твоей Розги , Твоей власти хочет, жаждет . Слышишь , любимый - моя Душа умирает без Повелителя . Спаси ее грешную , вновь обратись к ней, повернись. Не уходи , не исчезай .
Сны - то и те, снятся прежние. Какой - то заросший волосами , грязный , вонючий, то ли человек, то ли инкуб , хватает меня сзади огромными узловатыми ручищами , поворачивает , впивается в рот , срывает одежду и бьет , бьет , бьет , превращая в кровавый кусок мяса . Смотрит дико , как зверь , истекая слюной , начинает меня есть . Живот , груди , откусывает щеки , нос... И хлюпает кровью...
Просыпаюсь. Вся мокрая . Кто приходил ко мне ночью ? Ты или Дьявол? Сажусь на постели, закрываю глаза. Только далекая , слепящая тоска бьется , мечется там . Тьма и маленькая , малюсенькая точечка света - наша жизнь .
Говорит Господь: « Накажу вас всемеро за грехи ваши». Не слушали мы Его, а теперь расплачиваемся. Ибо , истинно сказано : « Бог есть бог терпенья».
Не слишком ли безмерно мое наказание? Я стараюсь постичь его, прощение же не приходит и нет мне покаяния и пощады .
Единственный.
Я понимаю только сейчас - Счастье того, что Ты у меня есть. Это счастье и потому, что Ты помогаешь мне выстоять в моей и нашей жизни, помогаешь Любовью , пониманием меня . В это время Ты, слабый и легко ранимый по своей сути , чудесно превращаешься в сильного , отвечающего за себя и меня Мужчину - Повелителя .
Но вот, что странно. Бывает мы меняемся с Тобою ролями. Твои знания , твоя ученость , твоя известность разбиваются в прах о Твою беззащитность . Еще совсем юной девой , я понимала , что Ты живешь по каким - то законам , ставшим уже редкостью в обществе больных людей . Мне уже тогда нестерпимо хотелось отвести от Тебя и злобу и зависть , и несправедливость людей , не умеющих уважать другое, отличное от них. Это было даже не явным стремлением защитить, нет, спрятать поглубже в себя - вдвоем же легче.

Видишь , опять прилепляюсь к Мужскому . Как права была, все - же , покойница , мать Тереза , стегавшая нас в кровь и приговарившая: « Не тот крест , на котором секут , а тот , на котором страсти распинают...»
Мужчина - повелитель.
Отрок - повелитель.
Мальчик - повелитель.
Я мечтала и о нем. Слава , Тебе , Господь, моя рука всегда могла не только разогреть , но и остудить слишком буйные фантазии . Мне исполнилось только шесть лет , когда Маэля отдали в монастырь . Я же, оставшись одна , принялась расцвечивать мои мечтания вычитанными из книг подробностями . В том , достаточно нежном возрасте я уже бойко читала , и в 9 лет Плутарховы «Жизнеописания» увлекли меня . Из них я узнала о спартанцах, о том как они жили, как воспитывали своих сыновей и дочерей .
Любимый, уже тогда и ко мне пришло понимание: « Я могла бы производить на свет героев». Эти слова как клятва звучат во мне и поныне . Я не ощущаю себя слабой .
Когда в детстве в мою жизнь вошли спартанцы, восторгам не было предела . Среди них хотелось мне жить , к ним тянулась моя душа . Меня привлекало в спартанцах все . И даже , кажущийся сегодня нам столь странным обычай отвержения одежды ( Мероино «воспитание» не прошло даром !) , и то , что они не замечали боль , а главное учились с малолетства отвечать за себя и свои поступки .
Оставшись одна, без Маэля , я где - то год , два услаждала себя забавами Венеры . Выдумывала, что я - это совсем не я, а он. У меня спереди упругий хоботок. Его любит трогать и ласкать моя не в меру любопытная сестра ( то есть, тоже я). Особенно он ( я называла его «писун») становился прямым и твердым после того, как Мероя помучит его своей ручищей. Я же нежно , ласково , осторожно ( сестра ведь !) стяну с него кожицу и оближу языком его упрямую головку...
Или я снова мальчишка и сестра оголяет мою попку, стегает по ней розгой : яростно, больно, приятно .
Вот, оно опять двоение - разрыв, и заполнятся он может чем угодно. Хвала Господу, и Промыслу Его, что Он дал тогда в руки матери моей Геринды плутарховы « Жизнеописания». Две дыры , две бездны , одна женская душа выдержать не смогла бы .
Почти до встречи с Тобою, мой любимейший, во мне бурлила , жила могучая сила спартанства . Я полностью погрузилась в то время , обросла бесчисленными фантазиями и представлениями . Особенно привлекала меня картина « Дня бичеваний» , когда 12 - 14 летних мальчишек испытывали на мужество розгами . Ты , конечно , обо всем этом знаешь более точно и подробно , я же , опасаясь надоесть Тебе приведу записанное однажды утром мое представление ( фантазию, мечту ?) :
«...свиснули розги . Мальчишка лежал как вкопанный . Прошло пять минут , десять, пятнадцать . Из тела уже давно текла кровь , но мальчишка молчал - ни стона , ни звука . Тут же рядом был его отец , который подбадривал сына и требовал мужественного перенесения страданий. Это называлось , «победить свою боль» , а все испытание «закалить мальчика». Закаливаемый уже потерял сознание, но порка продолжалась, потому что сама потеря сознания считалась облегчением , смягчением необходимых для воспитания мучений .Видя все это , Эвкл только сильнее стиснул зубы и напрягся , тело его натянулось как струна. Агид же закрыл глаза и затрясся мелкой , противной дрожью , забормотал : « Не могу , не могу , боюсь...»
Ты уже понял, Счастье мое, кто такие Эвкл и Агид ? Да - они и есть воспоминание моего Мужества и моего Страха. Так и путешествовали мы вместе по Спарте .
А самое, самое восхитительное - скакать на разгоряченной лошади ! Ощущать как ее взмыленный круп разрывает, раздвигает огненным трением ( куда до него Мерои !) твою плоть ( вот тут своего девичества я никому не отдам !) и чувствовать неземное блаженство исчезновения в тепле , поте и сладости.
Знала ли я, подвергая себя искушению, что это был Глас Божий о Тебе , моем Господине и Повелителе .
Безрассудно человеческое суждение о том, что подлежит лишь Его Суду . Потому и написано : « Не хвали человека при жизни его ». То есть , восхваляя , можешь сделать его недостойным похвалы . Так чувствую я, Твоя похвала для меня тем опаснее, чем больше я буду пленяться и восхищаться ею, стараясь Тебе понравиться. Умоляю, не будь уверен во мне, опасайся всегда за меня и помогай мне своими заботами. Ныне же нужно особенно опасаться за меня, ибо я лишена всякой помощи от Тебя в моей несдержанности .
Я не хочу, чтобы Ты, уговаривая меня быть добродетельной и призывая бороться с искушениями, говорил : « Сила укрепляется в помощи» и « не будет увенчан тот воин, кто сражался недобросовестно».
Я не хочу победы. Для меня достаточно избежать опасности . Удалиться от нее вернее , чем вступить в войну . В каком бы уголке неба меня бы не поместил Бог , я буду довольна . Ведь там никто никому не будет завидовать , и каждый будет довольствоваться тем . что у него есть .
Чтобы подкрепить мое мнение авторитетом, послушаем блаженного Иеронима : « Я сознаюсь в своей слабости и не желаю сражаться с надеждою на победу, дабы как - нибудь не потерпеть поражение». К чему же отказываться от надежного и стремиться к сомнительному?

Письмо третье: Дьявол
Аржантейль , декабрь 1139 года

Любимейший и единственный! Париж полнится слухами. Они идут буквально ото всюду. Говорят, что я побуждала Тебя к наказаниям, что мы оба одержимы Дьяволом, что наша Любовь - безумие. Особенно старается старый недоброжелатель Твой и завистник Бернар Клервонский . Он публично и письменно обвиняет Тебя в том , что Ты проповедуешь : дьявольские соблазны возникают в людях , благодаря их физической природе. Что мы все наследуем от Адама и Евы не вину первородного греха , а наказание , грех заключается только в помыслах грешащего и в презрении к Богу . Сестры одолели меня вопросами : «Действительно ли это так?»
Совсем недавно, на прошлой неделе , Бернар утверждал , что Ты говоришь и учишь - не совершается никакого греха по вожделению, стремлению к удовольствию и незнанию - все подобного рода есть не грех , а естество .
Бернар известный экзорцист, и мне страшно за Тебя , мой милый . Страшно за то , что все высказанное им и написанное о Твоих суждениях абсолютнейшая правда . Я понимаю их и принимаю как никто другой .
Зачем таиться от себя? Конечно же, я хотела , стремилась и очень часто мечтала как будут ласкать меня .Твои розги. Но , рассуди сам своей ученостью , рассуди именем своим европейским Палатинуса , разве это дьявольское обольщение ? Нет, совсем нет. Только так хотел мой мальчик во мне , требовал, добивался и ждал со страхом и трепетно. А вот девочка моя хотела совсем иного - нежности , ласки , теплоты ; не резких , жгучих ударов , спокойствия Твоих рук...
Я и поныне такая же - ничуть не изменилась. Месяц назад придумала даже письмо от Тебя. Закрыла глаза и переносила на бумагу Твой голос бархатный , мягкий , такой знакомый и любимый .
...Мне совсем не надо закрывать глаза - в них все равно только Ты : твоя улыбка, твоя доверчивость, твои сомнения. Я вижу, как ты живешь , только здесь у меня на глазах , купаясь, захлебываясь в чувствах , возрождаясь в них .
Каждый раз, когда я читаю написанное Тобою, меня начинает терзать смущение и неуверенность. Достойна ли я таких слов, сказанных на пределе искренности ?
Достойна?
Достойна?
Очень Люблю Тебя и хочу быть на высоте Твоего чувства.
« Я перечитываю Твое и возношу хвалу Бог, что Ты встретилась в моей жизни . Ты благодаришь меня за то . что есть я сам . Другого во мне нет. Счастье , что оно -то тебе и нужно . Я страдаю лишь от одного - не могу обнять Тебя всю , зацеловать от шеи до пяток и особенно нежнейшую «игрушку» мою . Мне нравится , когда Ты теряешь в эти мгновения голову. Потеряй ее , если можешь , однажды навсегда . Здесь она не нужна . Хватит того , что логика сделала меня ненавистным мир . Будь только собою - это огромно , поверь . Ты сама еще не догадываешься насколько огромно...
Как хорошо, что с Тобою ничего не надо придумывать, только чувствовать и жить. Какой восторг вспоминать Твою бархатистую кожу и теплоту ! Может быть Ты улыбнешься, но я не стал сегодня вечером мыть руки - перестанут быть душистыми пальцы. А так - у меня кружится голова от их запаха , потому - что всего два часа тому назад они ласкали Тебя. Я целую их : люблю, любл , люблю...»
Вот так , любимейший , и верчусь , обжигаемая огнем страсти моих «я». Без касания с Дьявольским , конечно , не обходится , только касания , клянусь на иконе Мадонны .
«Но кто безгрешен, пусть тот первый бросит камень».
За нашей Любовью, поглощенная ею целиком , я не имела ни времени , ни тем более чувства ,чтобы покаяться Тебе в своих плотских грехах .
Знай , впрочем , всегда , что не суккуб я, а несущаяся в потоке желания явившегося ей Мужчины - Повелителя девочка . Нас потому и называют безумцами , связывают с Искусителем , что не понимают и боятся . Страсти не те, сила натяжения другая . Мы уже давно , Петр , ушли далеко вперед от них по дороге Любви . Они же плетутся еле различимые сзади и пытаются нас судить , давать советы , примерять на свою жизнь. Не выйдет, не по росту одежка!
Сколько я не думаю о том , в чем мы другие, не те, все время прихожу к одному. Для нас безмерность Любви - естество. Буйство страстей и желаний - необходимейшая потребность, как хлеб, соль и вода. У них же всех : Бернаров , Гильомов, Стефанов притяжение другое - разврат , похоть , плотский грех .
Конечно же он не в том, что мы стремимся с Тобою к слиянию в Боге , а Господь одаривает нас Чувствами и возносит на вершину Блаженства . Грех там , где фарисейство и книжничество, где все человеческое заменено одними «благочестивыми размышлениями».
Я тоже не без греха. Такова уж воля Господня. Где - то лет в 10 - 11 я стала ощущать в себе призвание иного рода - разрушать , уничтожать все девичье . Мне тогда казалось , оно настолько оскорбляет мое существование , что его немедленно надо смести с земли , растерзать . Никогда до этого не открывала в себе такой ненависти и силы .
И надо же, получила поистине дьявольский подарок. Достойный Падшего Ангела . Маленькая Анжель . Как - то возвращаясь с молитвы я увидела как она голышом прыгала на четвереньках и лаяла громко изображая собаку .
Сестра Корнелия усердно и с явным наслаждением , хлестала несчастную плетью. Ты , единственный мой , знаешь, что такие картинки почти ежедневно бывают в монастыре , и на эту бы я не обратила никакого внимания , если бы не глаза Анжель . О таких глазах говорил Господь: «светильник для тела». Они действительно освещали ее тельце мерцающим огоньком желания. Мне тот час явилось , что самой судьбой предназначено разжечь этот светильник до полной силы . И , хотя , возраст мой был совсем маленький - двенадцать едва исполнилось, уговорить сестру Корнелию, а затем и нашу настоятельницу мать Терезу , отдать мне девочку «для воспитания» , не составило труда . Мои успехи в учебе и послушании были общеизвестны .
Едва в келье я внимательно вгляделась в свою воспитанницу, во мне вспыхнула сильнейшая жалость к ней и глаза защипало от слез. Светлые шелковистые волосики обрамляли изумительное , поистине ангельское личико. Тонкая шейка сбегала вниз к плечам, то же маленьким , но уже по - женски округлым . Что мы с ней бессердечные делаем ?
Вот здесь впервые, не в книгах, не в рассказах, а в себе я почувствовала изнурительную, уничтожающую борьбу Божественного и Дьявольского. Да - были слезы , но был и другой тоже мой голос сильный , властный , жестокий , требовавший мучить и разрушать эту беззащитную красоту .
Знаю, что своей исповедью не доставлю к себе Твоего уважения, но если мы любим друг друга, то должны быть искренними до конца , и в самом темном в наших Душах . Кому же знать об этом , как ни Тебе возлюбленный ?
Я то - ли по настоящему обезумела, то - ли полностью подчинилась воле моего Повелителя , сдерживать себя не стала , и с первой же минуты обрушила всю силу своей ненависти к женскому роду на нее, на маленькую Анжель .
Да , конечно , «гнев недостаток глупых» и «творить суд и правду позволено только Господу». Понимаю. Я и не воспитывала Анжель совсем. Господь учит , что «наказание должно быть беспристрастно» . Разве я могла быть такою к моей малышке ? Что же тогда это было?
Я много думала об этом , тогда и после , думаю сейчас . Род , как Ты считаешь , и я с Тобою верую до конца , род безгрешного вожделения, заземленное воплощение в моей келии мечты о спартанской жизни .
Как удивительно получается! С младенчества я больше ощущала себя мальчиком . чем девочкой . Хотела быть мужественной , стойкой , бесстрашной . Девичье изначально отвергалось мною , как недостойное , не выдерживающее испытания силою духа . Я и воспитывала всегда себя сама (нельзя же серьезно относиться к Мероиным выходкам или к педагогическим потугам моей матери , изредка спускавшейся ко мне из своей жизни с розгой ) в традициях христианского аскетизма так , к счастью, похожих на строгие спартанские правила. Сейчас же сама себе получила девочку в воспитание.
Бернар, если бы услышал мою исповедь то , конечно же , увидел здесь только власть суккуба .
Как они ограничены и бесчувственны,Твои философские оппоненты и враги! Иногда, мне кажется, бесценный мой Палатинус, Ты бы во многом выигрывал с ними свое бесконечное сражение, если бы все - таки понял, что Ты - другой, Ты предназначен Господом для других более высоких Божественных и недоступных их пониманию Дел. Незаметно для себя самого Ты втягиваешься в навязанную ими игру, начинаешь жить (извини меня за дерзость, достойную жесточайшей порки !) мыслить по их законам и предписаниям . Не надо ! На коленях молюсь за Тебя, мое счастье. Не надо. Вся их сила в возможности затянуть Тебя в мелкую, бессмысленную, уничтожающую твой ум возню с выяснением каких - то , якобы прегрешений перед Господом.
Как мать Твоего Ребенка,
Как Любимая Твоя,
перед ликом Светлым Мадонны говорю:
Ты безгрешен , Петр .Ты чист как капля утренней росы или детская слеза. Они потому и липнут к Тебе и изводят бумагу и с назначают Соборы - посуди - только в Твою честь, ради Тебя только, но не в хвалу , а в поругание .
Сказал же Господь про таких лжеучителей: « По плодам их узнаете их ».
По

Комментировать от
или
еще рекомендуем