Я здесь:
2
181

Стихи из жизни.

 

null
Молитва матери

Друзья! Заранее прошу прощенья,
Быть может и не время это вспоминать,
А я вот вспомнил, вспомнил все мгновенно:
Деревню нашу, дом, отца и мать.
Отец и мать мне часто говорили:
’’Сыночек, милый, к Богу обратись!’’
И ежедневно обо мне молились,
Но я любил совсем другую жизнь.
Вино, друзья и сотни развлечений
Мне ослепили сердце и глаза.
И, ослепленный, с диким наслажденьем
Смотрел я в рюмку, а не в небеса.
Молитвы для меня страшнее яда были,
О боге я и слышать не хотел.
Летели дни… жил в грязи и в пыли…
И думал я, что это мой удел.
Мне не забыть, наверное, навеки
Тот страшный день – отец мой умирал…
Из материнских глаз слез вытекали реки,
А я стоял хмельной и, хохотал:
’’Ну, где же Бог твой? Что ж ОН не спасает?
Он Исцелитель, что ж ты не встаешь?!
Без Бога люди тоже умирают,
И ты, отец, как все, в земле сгниешь’’.
Он улыбнулся и сказал сердечно:
’’Я жив еще, а ты, сынок, мертвец,
Но знай, что мертвым ты не будешь вечно,
И вскоре воскресит тебя Творец’’.
Отца похоронили…Мать молилась,
Втройне молилась о душе моей.
Потоки слез, что за меня пролились,
Я буду помнить до скончанья дней.
Ну, а тогда я думал по – другому…
Была противней мать мне с каждым днем.
И вот однажды я ушел из дома,
Глубокой ночью, словно вор, тайком.
Теперь кричал я: «Вот она свобода!
Теперь я волен в мыслях и делах».
Не знал тогда я то, что жизнь – болото:
Ступил на кочку и увяз в грехах.
И жизнь меня как щепку закрутила
В водовороте суеты и зла.
Вначале хорошо кружиться было,
Но вскоре заболела голова.
И вскоре стал ужасной, страшной мукой
Мне каждый круг и каждый оборот.
Я волю напрягал, ум и до боли руки,
Но жизнь – водоворот, водоворот…
«Друзья»! О, Лживое, обманчивое слово,
Водоворота самый первый круг.
О, если б жизнь могла начаться снова,
Со мною б был Единственный и самый лучший Друг!
Круг развлечений, в золото одетый,
Меня своим сияньем ослепил.
Я был слепцом, не видел рядом света,
И в страшном мраке по теченью плыл.
Вино – источник зла и тысячи лишений…
«Приятный круг» – о сколько он сгубил!
Но есть источник жизни и спасенья,
Не пил я из него, я из бутылки пил.
Но кто же мог спасти меня от смерти,
От тех кругов, влекущих так на дно?
Не человек, не человек, поверти!
Ответьте, кто же? Ну, ответьте, кто?!
Метался я, не находя ответа.
И вот однажды летом в сильный дождь.
На улице я друга детства встретил.
Увидев земляка, почувствовал я дрожь.
Предстал передо мною милый образ:
Глаза печальные и мокрые всегда.
Забилось сердце, задрожал мой голос,
А вырвались бездушные слова:
«Ну, как там мать, меня хоть вспоминает?
Наверное, давно уж прокляла?
Хотел заехать все, да время не хватает,
Сам понимаешь, то работа, то дела».
«Дела, работа… Помолчал бы лучше!
Твои дела не трудно угадать!
Я расскажу, но только сердцем слушай
Про то, как ’’позабыла’’ тебя мать.
Когда сбежал ты, мать твоя от горя
Вся поседела, ведь тобой жила!
И каждый день, в любую непогоду,
Шла на распутье и тебя ждала.
И, простирая руки свои к Богу,
Молясь во имя пролитой Крови,
Она стояла, влитая в дорогу,
Столпом надежды, веры и любви.
Ну, а когда стоять была не в силах,
Когда в постель она слегла,
Кровать к окну подвинуть попросила,
Смотрела на дорогу и ждала…»
Его слова смертельным порывом
С души сорвали равнодушье враз.
Я задрожал и прошептал пугливо:
«Скажи, что с ней? Она жива сейчас?»
«Сейчас не знаю, уезжал – дышала…
В ее бреду услышал я слова:
«Сыночек, милый, ты пришел? Я знала!…»
А ты, работа, говоришь, дела».
Я побежал, подстегнутый, как плетью,
Одним желаньем жгучим, как огнем,
Увидеть мать, не опоздать, успеть бы
Упасть пред ней, раскаяться, во всем.
Вокзал и поезд… И одно лишь слово
В висках стучало молота сильней.
Хотел не думать, но напрасно. Снова
Я слышал лишь одно, «Скорей, скорей!»
Вот поезд встал. Я вышел. От волненья
Меня трясло, и что-то жгло в груди.
Я в ночь шагнул дрожащей, страшной тенью
От пламеня, горящего в груди.
…Знакомая дорога и деревья,
И только незнакомый сердца стук…
Вот кладбище, за кладбищем – деревня.
Могилы… И отца я вспомнил вдруг.
И ноги как-то сами повернули…
И в тишине, зашелестев листвой,
Меня к его могиле потянули
Заросшей и заброшенной тропой.
Я шел, до боли напрягая зренье:
Знакомая березка – значит здесь…
Впервые в жизни встал я на колени,
Обжег щеку холодный, мокрый крест:
«Отец, прости безумную ошибку!
Ты прав! Ты жив, я слышу шепот.
Стоишь ты предо мной, твоя улыбка…
А я – зловонный, сгнивший, мерзкий труп.
Но я заботой и любовью к маме
Сотру все прошлое, клянусь тебе!
А ты, мой папа, будешь в сердце с нами…
А если?… Если мать уже в земле?!»
И сердце снова бешено забилось.
Я огляделся… Тьма, ни зги кругом,
И вдруг – Луна… Окрестность осветилась,
И я увидел рядом свежий холм.
Да, лишь луна и звезды только знают,
Как я со стоном на могилу пал,
И мамин холмик обнимал, рыдая,
И землю по-сыновьи целовал:
«Ты слышишь, мамочка? Прости, родная!
Не надо, не молчи, открой уста!
Давай молиться вместе, дорогая,
Встань, мама, слышишь, умоляю, встань!»
Но холм молчал, дыша могильным тленьем.
Кругом – ни звука, словно мир уснул.
И вдруг я понял. Кто мне даст прощенье,
И с воплем к небу руки протянул!
И эта ночь последней стала ночью
В моей безбожной жизненной ночи,
Она открыла мне слепые очи,
И я увидел НОВЫЙ – Божий мир.
Когда я вижу пред собой картину:
Заплаканную, сгорбленную мать,
А рядом – гордого, напыщенного сына,
От всей души мне хочется сказать:
! Вы, матери, имеющие сына,
Прострите ваши руки к небесам
И верьте, что молитвы ваши в силах
Творить и после смерти чудеса!…
Вы, сыновья, забывшие о Боге,
Взгляните на молящуюся мать.
И встаньте рядом, чтоб в своей дороге,
Вам эти слезы не пришлось пожать!»

 

null
  • Три девицы

Три девицы вечерком
Собрались к подруге в дом:
Полистали каталог,
Колу пили, коньячок.
Разомлели, размечтались,
Потихоньку разболтались…

Говорит одна девица:
- «Кабы встретила я принца,
Я б ему за все дела –
Пацанёнка родила!
Но сначала – шубу, тачку,
Ну, и на Рублёвке дачку!»

Ей подруга отвечала:
- «Точно с дуба ты упала!
Нынче принцы не в чести,
Надо «папика» пасти!

Чтоб «бобёр» был с сединой,
Холостой чтоб иль вдовой,
Чтобы банк держал солидный,
Чтобы вхож был в клуб элитный!

Если б мне попал такой
Закатила б пир горой!
Чтобы вечером жена,
А на утро уж вдова!»

Встала третия девица:
- «Так девчата, не годится!
И не будет в жизни проку
Без любви, а по расчёту!

Пусть не принц кровей элитных,
Да и не «бобёр» солидный!
Лишь бы верил и любил
И семьёю дорожил!»

Две подруги хохотали,
Третью дуррой называли.
Посидели, посмеялись…
Ну, и до поры расстались.

Минуло лет пять с тех пор,
Как прошёл тот разговор.
И по щучьему веленью
Иль судьбы благоволенью
Вновь подруги повстречались,
Ну, и поболтать остались.

Молвит первая девица:
- «Захотела, дура, принца!
Есть и шуба, есть и тачка,
Есть и на Рублёвке дачка.
Только я на дачке той
Словно в клеткой золотой!
Ни друзей и ни подруг,
Толпа охранников вокруг!
Маюсь скукой день-деньской
В этой клетке золотой!»

- «Да-а-а, - вторая отвечала,
- Кабы я когда-то знала,
Что страшней всего на свете
Быть за жизнь «бобра» в ответе!
Обещал мне горы злата
И подсунул два контракта,
По которым верь не верь
Голой вылечу за дверь!
И теперь хоть волком вой
Не дай Бог мне стать вдовой!»

Третья молвила девица:
- «Да, не сладко вам, сестрицы!
Мой Ванюша не такой –
Работящий и простой.
У людей в большем почёте,
Сын у нас растёт и доча.
В доме мы живём своём
И дела ведём вдвоём!

Вот он, лёгкий на помине
Вместе с доченькой с сыном.
Ну, подруги, мне пора!
Вам, ни пуха, ни пера!»

Мужу руку подала,
Сына с дочкой обняла,
Села в белый «Мерседес»,
Тут и сказочке конец!

Сказка – ложь, да в ней намёк,
Юным отпрыскам урок!
Вам напомним вновь и вновь:
СЧАСТЬЕ ТАМ, ГДЕ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ

 

null
  • Жалкий трус

Сто раз решал он о любви своей
Сказать ей твердо. Все как на духу!
Но всякий раз, едва встречался с ней,
Краснел и нес сплошную чепуху!

Хотел сказать решительное слово,
Но, как на грех, мучительно мычал.
Невесть зачем цитировал Толстого
Или вдруг просто каменно молчал.

Вконец растратив мужество свое,
Шагал домой, подавлен и потерян.
И только с фотографией ее
Он был красноречив и откровенен.

Перед простым любительским портретом
Он смелым был, он был самим собой.
Он поверял ей думы и секреты,
Те, что не смел открыть перед живой.

В спортивной белой блузке возле сетки,
Прядь придержав рукой от ветерка,
Она стояла с теннисной ракеткой
И, улыбаясь, щурилась слегка.

А он смотрел, не в силах оторваться,
Шепча ей кучу самых нежных слов.
Потом вздыхал: - Тебе бы все смеяться,
А я тут пропадай через любовь!

Она была повсюду, как на грех:
Глаза... И смех - надменный и пьянящий...
Он и во сне все слышал этот смех.
И клял себя за трусость даже спящий.

Но час настал. Высокий, гордый час!
Когда решил он, что скорей умрет,
Чем будет тряпкой. И на этот раз
Без ясного ответа не уйдет!

Средь городского шумного движенья
Он шел вперед походкою бойца.
Чтоб победить иль проиграть сраженье,
Но ни за что не дрогнуть до конца!

Однако то ли в чем-то просчитался,
То ли споткнулся где-то на ходу,
Но вновь краснел, и снова заикался,
И снова нес сплошную ерунду.

- Ну вот и все! - Он вышел на бульвар,
Достал портрет любимой машинально,
Сел на скамейку и сказал печально:
- Вот и погиб "решительный удар"!

Тебе небось смешно. Что я робею.
Скажи, моя красивая звезда:
Меня ты любишь? Будешь ли моею?
Да или нет? - И вдруг услышал: - Да!

Что это, бред? Иль сердце виновато?
Иль просто клен прошелестел листвой?
Он обернулся: в пламени заката
Она стояла за его спиной.

Он мог поклясться, что такой прекрасной
Еще ее не видел никогда.
- Да, мой мучитель! Да, молчун несчастный!
Да, жалкий трус! Да, мой любимый! Да!

 

null
  • Такой как я, ты не найдешь

Порой для счастья мало нужно-
Всего лишь блеск любимых глаз.
Порою, сердцу, просто нужно
В них заглянуть в последний раз.
Пусть дни бегут, сменяются годами,
Бессмысленно чего-то ожидать,
Но той любви…что было между нами,
Никто не сможет никогда понять.
К твоим губам с мольбами прикасаюсь,
Хочу тепло почувствовать опять…
Лишь в холод глаз любимых окунаюсь,
Но больше не посмею я сказать,
Как было больно, как душа кричала,
Как навсегда боялась замолчать…
Чего от жизни ждешь - ты сам не знаешь.
Но продолжаешь все чего-то ждать.
Но лишь в одном я убеждаюсь прежде,
Что как бы ни менялся мир и я,
Ты все равно любовь мою отвергнешь,
Опять все мысли, чувства затая.
Я раньше думала, что много понимаю,
Чужую душу легче рассудить.
Тебя же до сих пор совсем не знаю,
И, почему-то не могу забыть.
Меня ты упрекнешь - непостоянна,
Я промолчу, в глаза твои смотря,
Но никогда, поверь, ты не узнаешь,
Какую боль таю в душе молча.
Ты спросишь, почему тебя целую,
Ты спросишь, почему забыть нельзя?
Лишь только улыбнусь и промолчу я.
Хочу я умереть любя тебя.
Ты обернешься, вновь терзая чувства,
Сорвутся с губ последние слова…
Глаза слезами тихо затмевая,
Я в этом мире вновь совсем одна.
Мерцают лица, станции, афиши,
Никто не понимает смысла слов…
«Зачем любовь искать? Ее не ищут,
Она погаснет, вспыхивая вновь…»
Суровый ритм судьбы развеет чувства
И с грустью промолчит мой телефон,
Ведь только одному ему известно,
Как был заветный номер удален.
Я попытаюсь жить обычной жизнью,
В которой места нет несбыточным мечтам.
Мои глаза из сотни глаз узнаешь,
По не сорвавшимся с ресниц слезам.

 

null
  • Влюбленность и любовь

Влюбленность у наставницы спросила:
- Как стать такой же крепкой, как и ты?
- Что бы меня, как и тебя ценили,
Дарили мне сонеты и цветы.

- Что нужно сделать, что бы жить подольше?
- Как научится силу не терять.
Любовь в ответ ей отвечала: - Нужно,
Быть терпеливой и уметь прощать.

- Нет, нет, с тобой я в этом не согласна,
- Ну, разве можем мы предательство прощать?
- Предательство бывает от незнанья,
И злого умысла в нём часто не видать.

- А что тогда ты скажешь про измену?
- Её, коварную, как можешь ты простить?
- После измены человек вернется,
Сделав ошибку, сможет всё сравнить.

- А что до лжи, её простить ты сможет?
- Конечно да, ведь это меньшее из зол.
- Она от безысходности бывает,
Или от не желанья делать боль.

- А что еще простить ты в жизни можешь?
- Могу простить я резкость или злость.
- Злость кратковременна, и резкость мимолетна,
Её я проглочу, как тигр кость.

- Любовь! Меня ты просто удивляешь,
Прощать на свете всё способна ты.
- А я при первом испытании сгораю,
Не выношу всей этой суету.

- Эх ты, глупышка, я не всё прощаю,
И у меня есть правила свои.
- Предательство, измена, ложь, обида,
Всё это мелочь для большой любви.

- Но есть на свете, то, что не возможно,
Простить, понять, забыть на много лет.
- То Равнодушие, что души разъедаем,
И от него лекарства в мире нет.

Татьяна Солодова

 

null
еще рекомендуем