Я здесь:
  • Владимир Новиков
  • Блог
  • На острове. О моём детстве
0
4

На острове. О моём детстве

На острове. О моём детстве фото 1

Пмшу в пустоту. Мне кажется, что на жирафе заняты только сами собой. Но, попробую.

Родился в Кизилсу в 1948 году.
В то время это был полуостров и корабли и единственный паром в Баку огибали большой песчаный язык. Этот полуостров был для нас как маленькая республика со свои центром, предприятиями, двумя кладбищами (туркменским и русским), школой, клубом, маяком большого стратегического значения. Был даже ЛТП (лечебно-трудовой профилакторий, куда свозили пьяниц и дебоширов из города. И рядом летом развёртывался пионерский лагерь для городских детей.
Сам полуостров длиной был, вероятно, 20 км длиной и 2-3 км шириной. Ограничи-вал красноводский залив. Протянулся с севера на юг. Восточный берег был спокой-ным, тихим. Залив таки. Западный берег был для нас закрытым местом. Открытое море, необитаемое, каменистое. Каспий, хоть и считается озером, но очень грозный.
Четыре населённых пункта. Кроме маяка и ЛТП, в центре полуострова расположил-ся посёлок Рыбзавод. Там мы и жили. Туркмены и русские. Дети разговаривали на тарабарском языке, смеси русского и туркменского. Не разбирались в нациях, могли запросто войти в любой дом, где всегда угостят. В нашем посёлке на берегу был большой деревянный причал, деревянные дорожки вели к домам. Иначе нельзя было – заносило песком, как в России снегом. Приходилось постоянно чистить. На берегу стоял резервуар для пресной воды. Регулярно из Баку приходил танкер с водой и за-полнял ёмкость. Воду в дома таскать была обязанностью, негласной, мальчишек. Коромысло на плечо, небольшие ведёрки. Наполним их водой, накроем фанерками, чтобы не плескалась вода, и тащи домой. Вторая обязанность – собирать кизяки, су-шёные верблюжьи навозные лепёшки. Ими топили печки. Третья обязанность - вое-вать с песком.
В путину приходили рыболовецкие суда. Всё население, от мала до велика, выходи-ло на разгрузку и переработку. Был коптильный цех, засолочный, где каспийскую сельдь (залом) солили в бочках. Была большая, по нашим меркам, коптильня. Мы и туда, через дымоходы лазали. Как же без этого? Огромные сельди горячего копчения так и таяли во рту. И хлеба не надо. Вот его-то нам и не хватало. Доставали муку и пекли чуреки в туркменских глиняных печах- тамдырах. Наши проказы прощались, когда мы всей ватагой, мальчишки и девчонки, русские и туркменчата, отгребали песок от домов, их постоянно заносило, особенно весной.
Потом на причале накрывались столы для взрослых. Детей не принято было сажать со старшими. Мужики водку пили, женщины вино. Выпивали и туркмены. Правда, им не положено было по религии. Но они находили выход. Наливали вино в завар-ные чайники и разливали по пиалам. Уже много позже я подметил, что в Туркмении на высоте была терпимость к другим нациям и религиям. Могли к знакомым нерус-ским пойти на Курбан Байрам, а они к нам на Пасху. Также было и со свадьбами и похоронами.
На южной окраине располагался маяк. там жили несколько семей, круглосуточно обслуживая объект. Закрытый объект. но надо ли говорить, что мы, пацанами, да и девчонки не отставали, облазили его вдоль и поперёк.
Когда мы туда ходили из нашего посёлка, то встречалось весной удивительное рас-тение. Просто из земли вылезали мясистые стебли без листьев и на них распускались шапки розовых и сиреневых цветов, напоминающих "львиный зев". спустя несколько десятков лет я узнал, что это был почти эндемик.
Конечно, приходилось продираться и через заросли саксаула и верблюжьей колючки. Кроме этих растений были только кустики «куриной слепоты» (Так и не собрался узнать настоящее её название. После таких походов нам, естественно, дос-тавалось от матерей - ведь там, в песках, были фаланги и змеи.
Под пристанью мы ловили раков, без всяких приспособлений. Дети рано учились плавать и нырять, лет с трёх.
Были морские черепахи, размером с десертную тарелку. Они в песок откладывали яйца. Зимой на восточный берег прилетали стаи фламинго, весь берег окрашивался в розовый цвет. Священная птица – ни у кого из жителей не поднимется рука причинить им вред. Даже пугать нельзя было, только издали наблюдать и любоваться. Цветение японской сакуры по-каспийски! Прилетали и гуси – их тоже не стреляли. Ловили крупных бычков – детское занятие. Мужики браконьерили. Красная рыба: осётр, белуга и севрюга не переводились. Основная еда. И варили, и жарили, и пель-мени с котлетами делали. Солили икру, балыки солили и вялили.
Уже к семи годам пацаны с ружьями были на "ты".
Не знаю, мне наверное не передались гены добытчика. не любил ни стрелять, ни ры-бачить. В этом смысле был белой вороной. Отец, кажется, был недоволен этим. Помню, только в первый класс пошёл, он почти силком затолкал в моторную лодку, дядька мой ему помогает. Вышли в залив, диких уток и качкалдаков (чёрных лысух, диких куриц) как мух на навозной куче. Сунул мне отец в руки своё лучшее ружьё и говорит: стреляй! Я и стрельнул. От отдачи я повалился на дно лодки, а ружьё за борт!

Комментировать от
или
еще рекомендуем