Я здесь:
  • Маргарита Власова
  • Блог
  • История моих нелегких родов или рождение любимого сынульки
15
9

История моих нелегких родов или рождение любимого сынульки

null

Вот уже и 10 лет моему сыну исполнилось. Время пролетело очень быстро, а я не успела в полной мере насладиться Пашиным детством и мне захотелось вспомнить, а как все начиналось...

null

Во время моей первой беременности я не ходила, я летала от нахлынувшей на меня эйфории. Чувствовала я себя просто замечательно: ни токсикоза, ни перепадов настроения. Находилась я в этом счастливом состоянии до того момента, пока мне не сообщили, что сама я рожать не буду: "Риск отслойки сетчатки во время потужного периода". Врач категорично заявила: «Только кесарево!» Я сама медработник,  на тот момент работала в отделении гинекологии, поэтому пошла в роддом просить «по знакомству», чтобы меня взяли на естественные роды. Обошла несколько врачей, но никто так и не согласился, и лишь одна врач сказала:
- Могу взять тебя на ЕР, но тогда в процессе родов будут использоваться щипцы, чтобы облегчить твой потужной период.

Это предложение я гневно отвергла и начала готовится к кесареву сечению. Я договорилась с врачом, которому полностью доверяла, о проведении операции, наш друг семьи Константин – анестезиолог, согласился присутствовать  на моих родах со своей рабочей бригадой. И я со спокойной душой стала ожидать наступления часа Х.

Но, как говорится – человек предполагает, а Бог располагает. В отделении патологии я легла за неделю до назначенной даты. Операция была назначена на 24 февраля. 20 февраля вечером ко мне зашел Костя, спросил: «Как дела?» Я ответила: «Все нормально». И он отправился домой, отдыхать после дежурства.

Ближе к 23 часам у меня начались схватки, я пошла за медсестрой, чтобы она поставила мне гинепрал для их прекращения, но когда медсестра пришла, у меня уже произошло излитие вод. Пришла врач, посмотрела меня на кресле и велела готовить операционную. В то время сотовые телефоны еще были не распространены, поэтому позвонить Косте и своему врачу я не могла. Меня сразу потащили на клизму, потом отправили в душ, надели одноразовую ночнушку и повезли в операционную. Мне было даже не страшно, меня охватила какая то апатия. Там меня раздели, надели бахилы, шапочку на голову, закинули на стол, засунули катетер и начали привязывать к столу, сначала голову, потом руки и ноги. Вот тут мне стало жутко страшно, по щекам потекли слезки, и от этого было очень стыдно. Мне, медику, стыдно слезы от страха лить. Я взяла себя в руки и плакать перестала, зато начала стучать зубами на весь оперблок. А в это время мне уже подключили капельницу на одну руку и манжетку от тонометра на другую. Место разреза намазали антисептиком. Тут появляется дежурная врач, успокаивающе хлопает меня по руке «Все будет хорошо». Последнее что я помню, это как врач сказал "Время!" Все посмотрели на часы, я тоже попыталась это сделать, но мой взгляд не дополз до часов и я отключилась.

Пробуждение было не из приятных, кто-то хлопал меня по щекам и кричал: «Открывай глаза, открывай! Смотри на меня! Видишь меня?» Господи, ну, что вы ко мне пристали, с огромным усилием открываю глаза, вижу перед собой человек 7 и кто-то из них вопрошает: «ты меня видишь?» Чтобы успокоить этого человека, я отвечаю: «Я вас всех вижу». Когда я уже отошла от наркоза, врач мне, смеясь, рассказала, что стоит возле меня одна и спрашивает, вижу ли я ее. Так я сначала долго ее разглядывала, а затем зловеще произнесла: «Я вас всех вижу».

Когда я немного пришла в себя, ко мне пришла врач-неонатолог и рассказала, что я родила замечательного мальчика весом 2950 и ростом 49 см, 7/8 по шкале Апгар. Со мной случилась тихая истерика, я рыдала и не могла остановиться. Затем у меня поднялась температура, два дня прошли, как в тумане, температура то поднималась, то падала, мне бесконечно ставили капельницы, сынулю на кормление не приносили. Потом пришла врач и сказала, что переводит меня в мое отделение (где я работала), т.к. матка плохо сокращается.

К вечеру меня перевезли в родное отделение, а сына в ОПН, которое находилось в том же здании, только на первом этаже. Моя врач сразу решила меня «почистить», сделали мне выскабливание, но матка все равно плохо сокращалась, начался послеродовый эндометрит. И тогда врач приняла решение еще раз сделать мне полостную операцию, для того, чтобы почистить шов. Все повторилось: клизма, душ, оперблок, клацанье зубами, «отключка».

На следующий день после операции я обнаружила, что у меня не двигается правая половина лица: глаз не закрывается,  рот не двигается, вода из рта выливается. Ко мне был срочно приглашен невропатолог, который поставил диагноз: «Невропатия лицевого нерва. Неполная парализация мимических мышц справа» и предложил мне перейти в отделение неврологии. По гинекологии я быстро пошла на поправку и скоро меня выписали, но я не стала ложиться в неврологию, а поехала домой вместе с сынулей.

Дома я обратилась в поликлинику, мне назначили амбулаторное лечение, каждый день ставили уколы и капельницы, молоко сцеживала, что бы сохранить грудное кормление.

Через какое-то время у меня "повисли" лицевые мыщцы. Лицо перекосило. Рот "уехал" в левую сторону, глаз не закрывался, слезой не смазывался и поэтому стал видеть очень мутно. Стали постоянно мучать головные боли. Ко всем имеющимся диагнозам, мне добавили еще один диагноз: "Патологическая асимметрия лица".

И тут у меня началась депрессия. Я не могла спокойно смотреть в зеркало, страшно его боялась и стала его избегать. Жидкость выливалась у меня изо рта, поэтому ела я только твердую пищу, пила через трубочку.

Но больше всех от меня доставалось Вите (мужу). Все мне было не так, я цеплялась до любого пустяка. Например, он сидит, молча смотрит телевизор – я психую: «Даже не поговорит  со мной, не может успокоить меня, как будто не видит, что мне очень плохо». Витя начинает мне что-нибудь говорить – мне опять не так: «Ну, почему он не оставит меня в покое? Лезет со своими разговорами. Разве он не видит, что мне плохо?». Также и с интимной жизнью. Витя не делает попыток к интимной близости – со мной истерика – разлюбил из-за моей болезни.  Витя начинает проявлять сексуальную активность – мне опять «не слава Богу»: «Да ты, ни о ком, кроме себя, не думаешь. Мне и так плохо, ты еще лезешь». В общем, не давала ему совсем житья.

Витя меня постоянно успокаивал, говорил, что очень любит, и что мы справимся. Как это ни горько осознавать, но то, что мы тогда не расстались – не моя заслуга, а Витина.

Когда Паше был 1 месяц и две недели, Витя с моей мамой решили, что мне нужно ложиться в неврологию (тем более, врач мне постоянно говорила, что меня нужно лечить в условиях стационара). И я легла в неврологическое отделение.

Витя оформил больничный по уходу за ребенком и остался один с маленьким ребенком (за что я ему так благодарна). Конечно, поначалу ему было очень страшно, ведь если нам помогает материнский инстинкт в общении с ребенком, то Вите было гораздо тяжелее, но Витя справился. На все выходные приезжала моя мама и тогда Витя ехал ко мне.

Домой меня выписали с улучшением, правда, правая сторона лица еще не двигалась, но лицо выправилось и ассиметрия исчезла. Я продолжала лечиться дома, делала лечебную зарядку для лица, всякие упражнения, типа задувания спички (у меня оно никогда не получалось), наняли массажистку.

Когда Паше было 9 месяцев, я опять лежала в неврологии. Когда я оттуда выписывалась, то у меня уже слегка двигалась бровь. Так потихоньку у меня восстановились прежние функции лица. Правда, еще остаточные явления можно увидеть, но только тем, кто меня хорошо знает или врачам. Вот так мы и справились. Вместе с Витей и, конечно, Пашулей.

Мне казалось, что после перенесенного я не буду больше рожать, долго у меня сохранялся этот страх перед родами, но потом все забылось и я родила мою девочку Дашу, Данечку.

 

Комментировать от
или
еще рекомендуем