2
8

Пятьдесят на пятьдесят

В случае возникновения острой внутриутробной гипоксии, развития гестоза, обвития пуповины требуется немедленная реакция. Достижение хороших перинатальных показателей — чтобы все дети выживали в родах — возможно только с применением оперативного акушерства. Перинатальная смертность по России составляет около 16 промилле. Промилле — это десятая часть процента. В Москве перинатальная смертность не превышает 5 промилле. (Эта статистика означает в первом случае 16 смертей на тысячу младенцев от 28 недели беременности до второй недели после родов, во втором случае — 5 на 1000.) И это очень неплохо: выживают почти все.

Что касается домашних родов, то я этой статистикой не владею. Вообще же, что касается статистики для конкретного человека, это все равно пятьдесят на пятьдесят: или выживет или нет. Цифрами в личной жизни обольщаться не стоит. Все равно всегда эта твоя конкретная и единственная в своем роде ситуация — ты рожаешь, и эта промилле вдруг выпадает на тебя. И действительно для какой-то комбинации женщина-ребенок наличие операционной рядом с родблоком даст возможность спасти жизнь твою и ребенка.

При родах через естественные родовые пути женщине легче перенести роды, если она свободно выбирает позы. Ей можно помассировать спину. Все эти вещи доступны дома. А в стационаре разумно увязывается активизация поведения женщины и наблюдение за состоянием плода. Конечно, дома она вольна передвигаться больше. Однако в стационаре, где требуется осуществление как можно большего количества удачных родов, ради относительно небольшого количества ситуаций риска требуется соблюдение определенных правил, и мы, к сожалению, ограничиваем в свободе и тех, кто не имеет патологии. Это социум. Мы — одно большое тело, и чтобы это большое тело могло жить, человек свое одно большое «Я» должен иногда засовывать в задний карман. Может быть, не совсем — у нас не военная диктатура, но и отдельный человек не должен быть сам себе вольный каменщик.

И в роддоме бывает всякое, но в роддоме «всякое» бывает другого размера. Все, конечно, можно сделать дома, и сердце пересадить тоже. Только не зря придуманы операционные со специальным креслом, инструментарий, лампы и зеркала, обезболивающие и антисептики, шовный материал. Высокую технологию нельзя привезти с собой в чемоданчике. Хорошо восстановленная целостность промежности — это гарантия того, что потом не будет выпадать тело матки, не будут опускаться стенки влагалища. Родовой травматизм есть причина несостоятельности тазового дна через годы.

Бить из пушки по воробьям?

 

Когда женщина родила дома и все хорошо, мы, конечно, замечаем все плюсы. Рядом с тобой близкие люди, для которых твой самый важный день — тоже самый важный день, а не те, для которых это всего лишь один из рабочих дней.

Конечно, в большом перинатальном центре родов немного, но много персонала, есть всякое замечательное оборудование, но мы забываем, что есть роддом рядом с деревней Коровьи Верхи, где двадцать человек в предродовой, одна акушерка, врач, который кричит: «Женщина, что вы орете? Вам же не больно!» Я акушер-гинеколог, я знаю всю нашу подноготную, все наше головотяпство. Буду я рожать дома? Да ни в жизни! Когда я пациент, я — пациент, я сама себя не лечу. Есть доктор, которого я слушаюсь. Хочу ли я максимально скоро уйти домой? Да, хочу. Хочу ли я родить через естественные родовые пути? Да, хочу. Если у меня есть показания кесарева сечения, буду ли я отказываться? Нет, не буду. Мне нужен здоровый ребенок. Мне нужен ребенок с нормальной головой, чтобы в школе учился хорошо.

Раньше, в XVIII-XIX вв., до появления роддомов, щипцы накладывали и дома. Однако я не думаю, что сейчас акушерка придет со щипцами. Потому что это криминал: у нас в стране запрещено оказание акушерской помощи на дому. Женщина может рожать сама, где и как хочет, — это ее личное дело, ее право, женщину за это не накажут. Но акушерка, если женщина и/или ребенок погибают, может попасть под суд. Присутствие любых людей, которые будут помогать тебе словом, советом, не возбраняется, а медицинский работник роды на дому принимать не может, и никакого лицензирования этой деятельности не существует. Поэтому акушерка всегда скажет, что она помогает советом. А вот наложение щипцов — это акушерское действие, за которое она будет преследоваться по закону. Также на дому запрещено производить прерывание беременности или любые иные хирургические операции. Одним словом, если зайдет речь о нанесении вреда здоровью женщины или гибели ребенка, то будет отвечать тот, кто роды принимал. Вопрос этот сложный, и человек может вывернуться. Но мы говорим о том, что будет делать акушерка при возникновении осложнений. Иногда она поступит честно, грамотно и правильно, вызвав скорую помощь и госпитализировав женщину, а иногда она переобуется из тапочек в свои уличные туфли, возьмет плащ и скажет «до свидания».

 

Я понимаю опасения женщин, которые боятся халатности врача, который хочет побыстрее уйти пить чай. Это вопрос без ответа: все бывает. Что же делать? Надо искать врача, который поведет тебя в беременности и сдаст с рук на руки врачу, у которого ты будешь рожать.

Есть хорошая перинатальная статистика родов в роддомах. Такая хорошая статистика недостижима, если все будут рожать дома.

 

Роддома стали появляться в Европе, начиная с XVII века. Венгерский акушер Игнацио Земмельвейс в XIX веке заведовал роддомом, где первое акушерское отделение было условно чистое и там проходили практику студенты, а во второе акушерском отделение, куда попадают с инфекционной патологией, их не пускали — там своих досад множество. Игнацио Земмельвейс обнаружил, что смертность в его втором отделении была ниже, чем в первом, и задумался о причине этого явления. Земмельвейс решил, что есть какие-то инфекционные «контаги» (про бактерии тогда не знали), которых студенты, возможно, приносят на руках, и надо мыть руки по-особому, чем-то вроде извести. Сам стал мыть и своих врачей заставил, получив потрясающий результат. Консервативная акушерская общественность не приняла его опыт, не поверив в существование «контаги», а Земмельвейса выгнали из клиники, объявив сумасшедшим, и он умер в нищете. Потом, через годы, допущения Земмельвейса были признаны, и сейчас он считается отцом акушерской асептики-антисептики. Это говорит о том, что акушерская научная мысль не только придумала стреножить женщину и не давать ей родить в удобной позе, но и как сделать, чтобы послеродовых заболеваний было меньше. Все это сделала та традиционная медицина, которой мы очень недовольны. Я понимаю, откуда это недовольство: отсутствие адресного подхода, бить из пушки по воробьям, одно лечить, другое калечить, но иначе мы пока не умеем. Гомеопатия хороша, когда дело идет о функциональных расстройствах. А есть серьезные ситуации, которые решаются только теми методами, которые не нравятся: дать антибиотики, отрезать испортившееся, хирургически что-то починить. …Да, мы не умеем лечить все и сделать человека бессмертным.

Но мы забываем, что современная продолжительность жизни в Европе достигла 75 лет, тогда как до начала 20 века продолжительность женской жизни была 50.

Комментировать от
или
  • Случай был в доме. Мои странные соседи, считали, что в больнице только деньги берут, вот и рожали дома. При первых родах  все обошлось, парню уже 8 лет, а второго спасти не успели, ели мать откачали в скорой. Спрашивается, зачем рисковать и своей жизнью и жизнью, еще не рожденного малыша.

еще рекомендуем